Я разглядываю себя в зеркало, стараясь посмотреть как бы со стороны.

Если бы кто-то попросил меня описать себя, это было бы что-то вроде: «Двадцатидвухлетняя девушка среднего роста, со светлыми волосами, симпатичная, миленькая, худощавая».

Чувствуется в этом описании что-то средненькое, да?

Изо дня в день мы все усредняем и в итоге боремся тоже за что-то средненькое. И получаем чаще всего плохонькое. Зато свое. Ага.

Мама выглядывает их кухни, вытирая руки вафельным полотенцем в снежинках.

– Ксюш, ты надолго? Ужинать не будешь?

– Нет, мам. Я скорее всего с ночёвкой останусь, – дипломатично обхожу я тему, у кого я собираюсь ночевать.

А маме и в голову не приходит, что я еду, будем называть вещи своими именами, заниматься сексом. Да еще и с Гордеевым. По бартеру.

Она бы, наверное, предпочла, чтобы я ехала к Арзамасову. С маминой точки зрения он – это предел мечтаний, мама уже пару раз заводила разговор о Константине."

"Нет, определенно, Арзамасов – интересный вариант, но для меня ли?

– Мам, как я выгляжу? – напряженно спрашиваю я.

Не для того, чтобы быть уверенной, что понравлюсь Гордееву, мне просто нужно знать.

– Очень мило. Ты симпатичная девушка, – тут же отзывается мама, как мне кажется, даже толком меня не разглядывая. Вроде как подбодрила.

Еще один парадокс. Мы и близких на самом деле не замечаем. Это не равнодушие, а привычка. Я вот, например, и подумать не могла, что мой совершенно обычный брат станет для кого-то героем и самым лучшим мужчиной. Жену практически уведет из семьи. Я в нем такой решительности даже и не подозревала.

Что-то меня тянет на психологию сегодня. Не туда учиться, что ли, пошла?

Бросив последний взгляд на свое отражение, я под звук рингтона выхожу из квартиры.

Я больше не хочу ничего среднего и наполовину, и ничего сглаживать тоже не хочу. До сглаживалась уже, получила то, что получила.

С этого момента только конкретика.

Я – двадцатидвухлетняя длинноволосая натуральная блондинка с серыми глазами и пухлыми губами. Рост – сто шестьдесят три. Стройная. С красивой грудью и длинными ногами. Я привлекательная девушка.

И если Арзамасов меня добьется, значит, меня получит, но я больше никому не достанусь просто так.

А Гордеев останется за пределами моего ежедневного опыта. Воспоминанием на периферии. Было и прошло.

– Ксюш, – окликает меня мама, закрывающая за мной дверь, когда я уже спускаюсь на пролет вниз.

– А? – я оглядываюсь на нее.

– Ты сегодня очень красивая, – осторожно говорит мама, будто разрешая себе похвалить дочь. – Необычная.

– Спасибо, мам.

Я сбегаю по ступеням с мыслями, что сегодня состоится финал одного из этапов моей жизни. Я верну себе прежнюю жизнь, но не прежнюю шкурку. Больше никто не будет решать за меня.

Выхожу из подъезда и вижу курящего возле машины Гордеева.