– Нет, – ответил Андрей Максимович. – Я ему звонить больше не стану. Я знаю, что в таких случаях хочется сказать: дождитесь врача. Но Владимир не станет мне так отвечать, а потому получится… Словом, Ань, держи себя в руках.

Анна Михайловна снова переключилась на Оксану.

– Оксана, хоть ты на него повлияй, он прислушается к тебе. Пусть уходит с этой работы. Хватит, послужил – и хватит. Пусть другие служат. Я всю жизнь прожила как на вулкане. То с отцом, теперь вот с сыном. Проснусь ночью и лежу, хоть глаз выколи. Поговори с Максимом…

– Хорошо, Анна Михайловна, – заверила Оксана, – обязательно поговорю.

У мужчин складывался совсем другой разговор:

– Андрей Максимович, – говорил зять Рашид Рифатович, – может, и впрямь, Максу завязать с этой работой?

– Ты понимаешь, сынок, – тяжело вздохнул Андрей Максимович, – он ведь не сдастся. В нашей профессии это сделать сложно. Сам посуди: если уходишь, получается, что бандиты тебя запугали, ты поджал хвост и убежал. Нет, Максимка не такой. Он характером в меня. Ты знаешь, сколько раз меня пугали и сколько угрожали? Нет, Рашид, порода у нас не такая – при первой же опасности менять профессию. Мой отец тоже в милиции служил, я продолжил его дело, теперь вот Макс. Да у меня и язык не повернется сказать ему: уходи. Ты что?

– Да я смотрю на Анну Михайловну, как она мучается, – сказал в оправдание Рашид Рифатович.

– Женщины всегда переживают, но… Послушай, ну а если все вдруг так скажут, вот представь себе, в один день все объявляют: мы уходим из полиции, не хотим больше рисковать и тому подобное. Что людям делать? Ты хоть представляешь, какой хаос начнется, если хотя бы на один день убрать из города всех полицейских? Кто защитит твою жену, дочь? Понятно, что ты будешь за них сражаться, но придут пять-шесть человек, что ты с ними сделаешь?

– Вы такие ужасы рассказываете, Андрей Максимович, – поежился зять.

– Это не ужасы, – возразил Андрей Максимович, – это наша жизнь. Бандит – он кто? Враг. А от врага во все времена защищали своих близких мужчины. Мы стоим на страже правопорядка. А это великое дело. Ведь, если мы будем пасовать, так можно договориться и до того, что завтра на нас внешний враг нападет, а мы скажем: не будем рисковать, не станем защищать Родину.

– Нет, ну это уже другое, – попытался возразить Вильданов. – Внешний враг…

– Ничего другого, – возразил Андрей Максимович, – какая разница, какой враг, хоть внутренний, хоть внешний. Разве тебе легче от этого, вон посмотри, кто стрелял в моего сны? Враг! Вот так. А врага нужно изолировать от общества. Кто этим должен заниматься? Мы, мужчины, хотя в полицию идут и женщины. Тоже не вижу в этом ничего плохого. Женщины-милиционеры, или, как теперь говорят, полицейские, придают нам силы и уверенности.