— Что в этом хорошего?

— Хорошо то, — спокойно ответил Кортес, — что, если нам придется принять участие в кризисе, мы знаем, как правильно себя вести.

— Правильно — это как?

— Правильно, это значит оптимально.

— Чтобы он не достался Великим Домам! — всплеснула руками Инга.

— А разве Трон у них? Или Великие Дома знают, где он находится?

Рыжая медленно оглядела друзей:

— Для нас это слишком круто?

— Для нас это пока слишком неинтересно, — веско ответил лидер наемников. — В деле полно игроков, и бросаться в омут очертя голову я не собираюсь. И тебе не советую.

 — Кортес жестко посмотрел на девушку: — Это понятно?

Инга бросила взгляд на Артема, оценила серьезное выражение его лица и обреченно кивнула:

— Вот и хорошо. — Кортес слегка расслабился — рыжая была склонна к необдуманным поступкам, и следовало сразу указать ей на недопустимость авантюр. — Теперь обсудим более простые вопросы.

Наемник отключил оберег Темного Двора, убрал пирамидку в тумбочку стола и потер переносицу:

— Инга, новые рекламные материалы нашего отеля готовы?

— Нет, — ответил за обиженно надувшую губы подругу Артем.

— В «ТиградМедиа» аврал — выборы.

— Кого выбирают? — осведомился Кортес. — Директора?

— Нет, — удивился молодой наемник. — Ты разве не знаешь? Фюрера Красных Шапок.

«…Внимательно изучив политическую обстановку и идя навстречу народным чаяниям. Мы милостиво соизводили удовлетворить изложенную в прошении просьбу и повелеваем провести в воскресенье, 21 марта сего года, свободные выборы великого фюрера семьи Красные Шапки.

Огромный, три на семь футов, плакат, отпечатанный на дорогой бумаге и украшенный танцующим журавлем, гербом Зеленого Дома, появился на одной из стен Южного Форта пару часов назад.

Правый угол указа был слегка обуглен, а слова «милостиво соизволили» и «воскресенье» были пробиты крупной дробью, но благодаря большому размеру витиеватого шрифта текст еще вполне читался.

Во дворе тем временем шли предвыборные дискуссии.

— Скажите Шибзичам, что, если они не сдадутся, мы их казармы подпалим! — Напильник воинственно потряс ятаганом. — Всех ублюдков зажарим, топор тебе в зубы! Где этот проходимец Кувалда?!

Идею поджога кандидату подсказали конкуренты из третьего клана: отступившие из Форта Дуричи спалили стоящие во дворе машины, и штаб-квартира Красных Шапок окуталась клубами едкого дыма.

Особую ярость у Напильника вызвала гибель личного «Лексуса» Кувалды, который Гнилич уже мысленно считал своим.

— Бывший фюрер в башне, — услужливо подсказал лидеру уйбуй Титаник. — Прячется, зараза одноглазая!

— Без тебя знаю! — Напильник закусил губу. Попытки прорваться в башню потерпели неудачу: забаррикадировавшиеся Шибзичи дружно отбивали все атаки враждебного электората.