Видимо, королеву всерьез достала утренняя выходка, если она отправила на разборку такого тяжеловеса — выше воеводы в иерархии стояли только жрицы. Урбек недовольно поморщился, но, когда белокурые колдуньи подошли ближе, немедленно одарил их фирменной улыбкой:

— Госпожа воевода! Какая честь для моей фирмы! Желаете что-нибудь продать?

От неожиданности Милана вздрогнула, сбилась с мысли, но лишь на мгновение. После чего презрительно скривилась:

— Звучит оскорбительно.

Сопровождающие ее ведьмы напряглись, и достаточно было одного слова, одного жеста воеводы, чтобы они бросились на дерзкого торговца, вымещая на нем накопившееся раздражение… Странник опять ушел, Всеслава высмеяла Дочерей Журавля и отправила Милану вправлять мозги зарвавшемуся шасу.

Более позорное поручение для одного из лучших боевых магов Зеленого Дома придумать было невозможно.

— А впрочем, я пошутил! Конечно, пошутил, — стремительно пошел на попятный понятливый Урбек.

— От страха, как я понимаю, — медленно протянула воевода.

— И от него тоже, — согласился шас. — Зачем пожаловали?

— Королева недовольна тем, что ты выставил свою кандидатуру на пост великого фюрера Красных Шапок, — сухим официальным тоном заявила Милана.

Она решила не гневаться, а как можно быстрее изложить торговцу суть претензий, добиться понимания и тут же уехать, забыв чудовищное поручение, как кошмарный сон. — Ты шас и не имеешь права…

— В указе ее величества не было дискриминационных положений, — елейным голосом напомнил Урбек.

— Теперь они есть! — Одна из помощниц протянула Кумару новую версию указа. — Таким образом, ты должен…

— Извините, но я не понимаю, каким образом это относится ко мне, — развел руками шас.

 — Новые правила будут действовать для новых игроков. Я же законопослушно исполнял волю ее величества, королевы Всеславы…

— Ты подданный Темного Двора!

— Вкладывал большие деньги, тратил свое время, силы, рисковал жизнью…

Еще остававшиеся во дворе Красные Шапки испуганно присели. Урбек невозмутимо свернул отредактированный указ в трубочку и бережно засунул в карман изящной курточки Миланы.

— Клянусь, я не стану советовать никому из родственников выставлять свои кандидатуры на пост великого фюрера.

— Ты снимешь свою кандидатуру!

— Я уже в игре, моя радость. Я не могу уйти.

— Это называется оказанием давления на кандидата на правящий пост. Очень некрасивое занятие, между прочим, совсем не демократическое. Не помню, что говорится об этом в Кодексе, но Темный Двор наверняка не обрадуется, если вы, красавица, наедете на уважаемого члена общества.

— Вряд ли кто-нибудь заметит исчезновение мелкого скупщика краденого.