Считаю до шестидесяти, уверенная в том, что он сейчас вернётся.

Не может же он вот так уйти?

Но, в окружающей меня тишине слышу лишь, как огромные колёса его нового Лексуса прокручиваются в грязи.

Он уезжает.

Вот так просто.

Судорожно выдыхаю, через приоткрытые губы. Чувствую, как увлажняются глаза.

Какой же ты КОЗЁЛ, Иноземцев…

Ненавижу тебя…

Сегодня Новый год! Мы договорились встретить его вместе, а он просто взял и ушёл. Даже не сказал, каким образом я попаду в его дом! У меня ведь даже машины нет! Я что, просто должна сидеть и ждать?

Стою, глядя в одну точку и понимаю, что больше так не могу.

Это просто...это просто ГАМБЕЦ!

Выпускаю всё, что держала в руках и иду наверх, наступив на пустой стакан из-под Коллы.

Пофиг.

Открываю дверь в комнату Никиты и спокойно говорю ему:

- Собирай вещи и Варю разбуди…

Глава 37. АРТЁМ

Положив локти на согнутые колени, наблюдаю за тем, как плещутся вокруг моего волнореза бирюзовые воды Чёрного моря.

Странно, я думал, что зимой оно будет серым.

Холодный солёный ветер хлещет по лицу, и мне это нравится. Раздувая ноздри, вдыхаю насыщенный морской воздух, пропуская его через лёгкие до головокружения.

Не знаю, сколько уже здесь сижу, но сегодня я точно никуда не спешу. Я хочу побыть один, и нет для этого лучшего места, чем Крымский курортный посёлок в низкий сезон.

В буквальном смысле.

Кажется, это Новый Свет.

Я прошёл через парковую зону и набережную, не встретив НИ ОДНОГО человека. Это даже немного стрёмно.

Красивое место. Как человека причастного, меня бесит лишь то, что оно такое убитое. Обшарпаное и убитое.

Где-то далеко, в тысячах километров от меня, тяжёлое свинцовое небо встречается с морской гладью. Пейзаж достоин кисти Айвазовского. Хотя, у него наверняка такой есть.

Этот бурлящий трафик вокруг очень точно передаёт состояние моей души.

Души.

Смешно.

Я считаю себя материалистом и прагматиком.

Я верю в то, что могу потрогать и увидеть собственными глазами. В детстве я не читал Книгу Джунглей или Робинзона Крузо, вместо этого шёл на улицу и делал что-то настоящее и реальное. Нам дана только одна жизнь, которую мы должны прожить с первой попытки и постараться всё не засрать, потому что потом у тебя не будет второго шанса. И я уверен, что загробной жизни нет и быть не может. Мы существуем здесь и сейчас. В этой точке пространства в эту минуту.

Что мне нужно от жизни?

Мне нужна работа. Мне нужно пространство и своя свобода. Это каждому человеку нужно, а мужчине тем более.

Тем не менее, даже я оказался не готов к тому, чтобы за ужином самый близкий мне на свете человек аккуратно намекнет, что предпочитает кремацию.

Нет правда. Я был не готов.

Тру глаза пальцами, потому что бирюзовую движущуюся картинку вдруг заволокло пеленой.

Вспоминая слова Бодрова, пытаюсь представить...