В какую бы избу Тихон ни заходил, везде он видел застолье. При нормальной погоде рыбакам не до веселья, выспаться бы успеть, обсохнуть да отогреться. А сейчас в море нельзя, да еще и гости. Поселок маленький, все друг друга знают, а тут – новые люди с Большой земли, да еще летчики с фронта. Каждому хотелось поговорить, узнать новости. И везде Тихона к столу звали:

– Товарищ летчик, не побрезгуй простым угощением, а нас отказом не обидь. Самогоночка на бруснике, рыбка – какую душа пожелает.

Тихону отказать было неудобно, и потому он выпивал рюмочку и деликатно закусывал.

– Да вы не стесняйтесь, товарищ летчик, кушайте. Мы в тылу недоедать будем, а бойцам на фронт все отдадим.

У Тихона от таких слов ком к горлу подкатывался. И он рассказывал – об открытии второго фронта союзниками, о том, что скоро наши бойцы немцев и финнов прочь погонят с родной земли.

– Верно ли? – усомнился сидевший напротив его дед.

– Силы копим, дедушка. Не позже осени услышишь по радио.

– Откель у нас радио? Которое с рупором – так его отродясь не было, провод вести далеко. А радиоприемники с начала войны сдали, согласно приказа. Иной раз Головчанский расскажет новости, что по радио услышит. Так ведь он дизель-то шесть раз в сутки только запускает, да и то на несколько минут, топливо бережет.

До вечера Тихон не спеша обошел всех членов экипажа и до избы Матвея едва дошел. Выпил изрядно, а ветер с моря дул сильный, и напор был такой, что с ног валил. На материке такого не бывает.

– Эк ты набрался! – укоризненно покачал головой Матвей. – Ложись, отдыхай.

Утром Тихон мучился головной болью, во рту было сухо. Ругал себя последними словами.

Матвей пожалел бедолагу, оделся и ушел. Вернулся же с кружкой капустного рассола. Для поселка это редкость, овощи здесь не росли, а завозили их не часто.

– Пей! – Матвей протянул кружку Тихону.

Тихон жадно, в несколько глотков, выпил рассол и спустя несколько минут почувствовал, что вроде полегчало.

– По радио насчет вас запрашивали, – известил его Матвей. – Про погоду интересовались.

– Ответил как есть. Ветер штормовой, видимость плохая, облачность низкая. Нелетная, одним словом, погода. А вот завтра ветер утихнет, сможете улететь.

– Матвей, а как твоя настоящая фамилия?

– Меньше знаешь – крепче спишь. Я и так тебе много лишнего наговорил.

Так и не сказал. Видимо, не до конца верил.

Утром ветра не было, облака высоко, на море волнение два балла.

С местными попрощались тепло, прогрели моторы. Поморы лодкой под веслами оттянули «Номад» от причала на сотню метров в море.

Тихон взлетел, сделал круг над поселком, покачал крыльями и взял курс на свой аэродром. Слева тянулись пустынные берега, под килем и справа – свинцовая вода Баренцева моря.