Гидросамолетами были оснащены 118-й МРАП (морской разведывательный авиаполк) и 49-я отдельная эскадрилья, 24-е звено связи и некоторые другие подразделения. Базировались они в бухте Грязной, у мыса Великого, Иокоганьги, на Ура-Губе, Холмовском озере и Губе Белужьей, но это уже на Новой Земле. А еще – на Соловецких островах.

Тихон попал в Губу Грязную. Думал, название ей дали от грязной воды, и удивился – бухта была в месте впадения речки Грязной в Кольский залив. Вода чистейшая, рыбы полно.

Пара дней ушла на знакомство с экипажами, самолетом – его «амбарчик» был из числа перекинутых с Черного моря.

Не раз латанный, но с хорошим мотором, недавно прошедшим капитальный ремонт. Одновременно с этим Тихон получил морскую форму и внешне теперь не отличался от других военнослужащих эскадрильи.

К лету 1943 года авиация Северного флота имела 600 самолетов, и из них 90 штурмовиков, 30 бомбардировщиков, 70 торпедоносцев. Нашим же войскам на севере противостояли немецкий горно-стрелковый корпус «Норвегия» и финская армия.

По причине полярного дня гидросамолеты в сторону Норвегии и Финляндии не летали, для «мессеров» они были слишком легкой добычей.

И хотя на «амбарчиках» было две пулеметных точки для защиты, но калибр их был мал, винтовочный.

Первый боевой вылет Тихона был на Север. Ему следовало пройти над морем до траверза острова Кильдин, повернуть вправо, в сторону Баренцева моря, и патрулировать заданный район для поиска и обнаружения вражеских кораблей и подводных лодок.

Как выглядят корабли – это понятно. Подводные лодки, если идут в надводном положении, – тоже ясно. На небольшой глубине, метров до десяти, их разглядеть можно, по крайней мере пилоты, имевшие опыт, рассказывали – лодка представляет из себя темное движущееся пятно.

А вот узнать, наша она или немецкая, невозможно.

У наших на Севере подводные лодки были, и действовали они активно. Более того, часть лодок была построена по немецким проектам, и внешне они от «немцев» не отличались. И флаги при всплытии для подзарядки аккумуляторов лодки не вывешивали. Был один характерный признак: если с лодки ведут огонь, значит – она чужая, и ее надо бомбить. Только опасно, сбить могут раньше, чем поймешь, чья это лодка. А из пулеметов по лодке стрелять бесполезно: прочный корпус имеет толщину качественной стали не меньше, чем у танка, и пулей его не пробьешь.

Полет долгий, весь запас топлива – на четыре часа. Сначала слева по борту был виден Кольский полуостров, смутно Териберка промелькнула. Тихон довернул вправо, курс девяносто. Высота – тысяча метров. С такой высоты и большая площадь акватории видна, и не так холодно. Тихону в остекленной кабине хоть ветер не дует, так, легкий сквозняк. А вот бортстрелку в передней кабине не сладко.