7) также отмечает, что фракийцы чтили только трех богов: Ареса, Диониса и Артемиду. Может быть, из-за своего фракийского происхождения этот свирепый бог — "безумный, не знавший законов" (Илиада, V, 757) — никогда не был включен в греческий пантеон?

К трем категориям существ, о которых писал Пиндар (боги, герои, люди), Платон добавляет четвертую — демонов (Cratylos, 397 sq.).

Что касается различных данных об инициации в мистерии, о которых сообщают отцы церкви, то ясно, что у них определенная цель: атаковать и дискредитировать язычество. Однако отцы церкви не осмеливались прибегать к измышлениям, в противном случае они получили бы победоносные возражения языческих авторов. Но следует помнить, что они писали в период полного расцвета религиозного синкретизма и что они имели в виду прежде всего элевсинские мистерии. Действительно, так же, как многочисленные авторы, неоплатоники и неопифагорейцы, объявляли о единстве всех мистерий, христианские авторы, принимая их точку зрения, считали Элевсинскими все более поздние мистерии. Кроме того, апологеты разделяли эллинский обычай объяснения по аналогии, что делает их свидетельства еще более сомнительными.

В I в. до н. э. Диодор Сицилийский (V.73.3) сообщил следующее: жители Крита утверждают, что мистерии распространились по свету с их острова, приводя в доказательство тот факт, что тайны, сообщаемые на Элевсинских инициациях, на самофракийских мистериях и в орфическом культе, стали на Крите известны всем, кто хотел их узнать. В той мере, в какой сведения Диодора верны, возможно, они относятся к обычаям, и особенно к мифологемам, которые показывают связь между земледельческим циклом (исчезновение зерна в почве, за которым следует появление нового урожая) и похищением Персефоны с последующим ее воссоединением с Деметрой.

О Мосте Чинват см. ниже, § 111.

Книга Иова имеет пролог и эпилог в прозе и основную часть в стихах, включающую диалоги между Иовом и его друзьями. Между частями, написанными в стихах и в прозе, существует определенное различие.

В последней трети VII в. продолжили свое служение три "второстепенных пророка": Софония, Аввакум и Наум. Первый заслуживает внимания, поскольку именно он возвестил о неизбежном наступлении "дня Яхве": "Близок великий день Господа… День Гнева — день сей, день скорби и тесноты, день опустошения и разорения" и т. д. (Соф 1: 14–15).

Мы вернемся к дионисийским мистериям в главе о религиях эллинистического периода (том II), и в главе об орфизме будут рассмотрены некоторые значения мифа о расчленении ребенка Диониса-Загрея.

Вальтер Отто (Dionysos, p. 191 sq) показал, что некоторые данные, содержащиеся в сравнительно поздних работах, заимствованы из старых источников.