Я писала этот роман с большим удовольствием и закончила его довольно быстро, в отличие от претенциозной дребедени, что я штамповала в последнее время. Возможно, мне следовало сделать перерыв в работе. Я надеялась, что краткосрочный отдых в Беверли будет весьма полезен мне – точнее, нам обоим, мне и Арчи. Я никак не могла согласиться с теорией, утверждавшей, что несчастья служат источником творчества. Последний год был самым несчастным в моей жизни, и все, что мне удалось создать, – это франкенштейновский, монструозный роман «Большая четверка», состряпанный из отдельных рассказов, да несколько тусклых сцен для будущего романа «Тайна „Голубого экспресса“», который никак не хотел двигаться вперед.

Порыв горячего ветра известил о приближении поезда. Я схватилась за шляпу и сделала шаг к краю платформы, чтобы побыстрее войти в вагон и занять свободное место. Еще один шаг – и ничего не стоило бы потерять равновесие и упасть на рельсы. И кончилась бы та боль, с которой я жила весь последний год. Арчи смог бы беспрепятственно жениться, не пришлось бы проходить через унизительную процедуру развода, Розалинда привязалась бы к своей новой маме. Моя дочь как-то заявила мне: «Я знаю, что папа любит меня и хочет жить со мной. А тебя он, по-моему, не любит». Только невинный ребенок может выдать такое. Слова дочери очень точно отражали суть наших семейных отношений. Мне словно нож в сердце вонзили.

Поезд вынырнул из темноты и понесся, казалось, прямо на ожидавших его людей, грохот на миг оглушил меня. Я сделала шаг назад и в этот момент почувствовала, как что-то упирается в мой позвоночник у его основания. Я попыталась обернуться, и тут нажим усилился. Что-то толкало меня к краю платформы, на рельсы. Я хотела крикнуть, но в горле будто застряла наждачная бумага.

Я неуклюже замахала руками, стараясь ухватиться за что-нибудь, но вокруг меня был только горячий воздух. Непреодолимый, всепоглощающий жар обжигал лицо и, казалось, вытягивал всю влагу из глаз. Я уже начала клониться вперед; голова моя болталась, как у куклы, которую я держала в руках в магазине; и тут вдруг что-то дернуло меня назад с невообразимой силой. Я чуть не задохнулась, почувствовала, что куда-то уплываю, и, потеряв сознание, рухнула на платформу.

Очнувшись, я осознала, что кто-то дышит мне в ухо. Сначала я решила, что лежу в своей постели, а рядом со мной Розалинда. Но затем мне в нос ударил неприятный кислый запах железа, и я открыла глаза. Надо мной склонились чьи-то лица.

– Я врач. Очнитесь, придите в себя, пожалуйста, – прозвучал незнакомый голос.

Я хотела ответить, но не могла ничего произнести и опять почувствовала, как мне в лицо пахнуло зловонием. Кто-то мягко и деликатно поддерживал мою голову, но мне от этого было не легче.