Спортивный комбинезон, изготовленный из непромокаемой ткани, был застегнут на змейку до подбородка. Женщина сбросила капюшон, и Хантер увидел, что ее волосы спрятаны под черной силиконовой шапочкой пловчихи. Туфли были на пару размеров больше, чем надо. Роберт вспомнил о том, что ведущий судебный эксперт сказал ему о следах, оставленных убийцей на лодке Нэшорна. Распределение веса тела при каждом шаге было неравномерным. Судебный эксперт выдвинул тогда предположение, что либо убийца хромает, либо преднамеренно обулся в обувь большего размера. В руках женщина сжимала электрический нож.

— Вы почти убедили меня в своей непричастности, — вспоминая тот день, когда он впервые увидел Оливию в доме ее отца, сказал Хантер. — Вы так естественно играли свою роль… Эти слезы… непроизвольное вздрагивание тела… нотки отчаяния в голосе… Я на это купился.

Оливия и бровью не повела.

— И как же вы в таком случае догадались?

Хантер тяжело сглотнул. Надо выиграть как можно больше времени.

— Мне помогла подруга вашей матери, — произнес он.

Женщина вздрогнула так, словно ее огрели плетью. Она замерла. Гнев и печаль исказили ее лицо. На то, чтобы вернуть себе хладнокровие, ушло несколько секунд.

— Я не знаю ее настоящего имени. Она назвала себя Джуди.

— Что она вам рассказала?

Оливия ждала, но Роберт больше ничего не сказал.

— Вам лучше говорить, а не то я начну резать.

— Она пришла к нам и рассказала об убитых… убитых вами…

— Когда-то они ее избили, избили так же, как и вашу мать.

Хантер видел, как лицо Оливии покраснело от гнева. Ее сверкающие ненавистью глаза остановились на Скотте, который внимательно вслушивался в их разговор, но при этом до сих пор выглядел чрезвычайно напуганным. Видно было, что рана причиняет ему сильную боль.

— Мы обнаружили, что «скульптуры» отбрасывают теневых марионеток, — поспешил добавить Хантер, стараясь отвлечь внимание Оливии от Скотта. — Но мы неверно их интерпретировали… точнее, не совсем верно…

Сработало. Оливия обернулась и уставилась на детектива.

— На это ушло немало времени, но нам все же удалось понять, что означают тени койота и ворона, стоящие рядом. Вы хотели, чтобы мы знали: вы считаете вашего отца лжецом.

— Он не был мне отцом, — с отвращением в голосе заявила Оливия.

— Ладно, извините, — проинес Хантер. — Вы хотели сообщить нам о том, что считаете Деррика Николсона предателем и лжецом.

— Таким он и был, — голос женщины дрожал от злости. — Мне было три года, когда погибла моя мать. Мне лгали на протяжении двадцати восьми лет. Меня обманули, словно несмышленого маленького щенка.

— Мне жаль, — произнес Хантер и запнулся.

Боль в напряженных мышцах шеи все усиливалась.