Думала, еще одно убийство. Такого в Лос-Анджелесе полным-полно. Но потом я увидела фотографию…

Подошла официантка с двумя чашками черного кофе.

— Какую фотографию? — спросил Гарсия, как только официантка отошла от их столика.

— Одного из убитых. — Подавшись вперед, Джуди оперлась локтями на стол. — Эндрю Нэшорна.

Гарсия спокойно кивнул головой.

— И что насчет фотографии? Что привлекло ваше внимание?

— Фотография была подписана, и у меня возникли определенные ассоциации. — Заметив недоумение, промелькнувшее на лице детектива, женщина пустилась в объяснения: — Когда я училась в школе, я влюбилась в парня по имени Андреас Кёлер.

Его семья приехала из Германии.

Губы женщины растянулись в меланхолической улыбке, обнажив покрытые налетом гнилые зубы.

— Я решила, что у меня будет больше шансов завоевать его расположение, если я научусь хотя бы немного разговаривать по-немецки. Я взяла в библиотеке несколько аудиокассет и слушала их около месяца. Я немногого добилась. Немецкий — трудный язык. Но среди прочего я выучила названия разных животных. Я до сих пор их помню.

Удивление Гарсии все усиливалось, но он старался не подавать виду.

— По-немецки Нэшорн означает «носорог».

Гарсия бросил вопросительный взгляд на напарника.

— Я этого тоже не знал.

— Да, — уверенно проговорила Джуди. — Это привлекло мое внимание, и я вгляделась в фотографию. Он, конечно, постарел, волосы поседели, но лицо осталось прежним. Я его узнала. А потом я перевела взгляд на фотографии двух других жертв. Конечно, они тоже постарели, но чем дольше я всматривалась в их лица, тем меньше у меня оставалось сомнений. Я знала этих людей.

Хантер даже не пригубил свой кофе.

Он внимательно изучал выражение лица Джуди, малейшие движения ее тела. Никакой порывистости. Никакой суетливости. Глаза почти не моргают. Если она и врет, то делает это очень искусно.

— Ну… не то чтобы знала, — замялась Джуди. — Они меня избили.

Произнесенные женщиной слова обрушились на Хантера и Гарсию, подобно каменным плитам.

Стараясь не выказывать удивления, Карлос переспросил:

Впервые с начала разговора Джуди отвела глаза. Ее блуждающий взгляд остановился на чашке недопитого кофе.

— Я не горжусь этим, но и не особо стыжусь. Все мы совершаем ошибки, о которых потом приходится сожалеть.

Женщина замолчала, собираясь с мыслями. Хантер и Гарсия не торопили ее.

— Когда я была моложе, то работала на бульваре Голливуд, в конце, у Стрипа.

Восточный конец знаменитого бульвара Голливуд когда-то был местом работы жриц любви Лос-Анджелеса.

— Там я была новенькой. Раньше я работала на Венецианском пляже, но Стрип казался куда более популярным местом. Если подойти к делу с умом, можно было хорошенько подняться.

Особого стыда в ее словах не было.