После того что Хантеру довелось повидать днем, окружение смеющихся, радующихся жизни людей было очень уместным.

Четыре женщины за соседним столиком горячо обсуждали то, как иногда глупо мужчины к ним «клеятся».

— Я сидела в баре в Санта-Монике, — рассказывала коротко стриженная блондинка. — Ко мне подошел лысый мужик и сказал: «Детка! Я, конечно, не Фред Флинстоун[6], но у меня такой же твердый, как у него!»

При этом слова мужчины блондинка постаралась передать более низким голосом.

На две секунды воцарилась тишина, а потом женщины громко рассмеялись.

— Он, конечно, полный придурок, — сказала самая молоденькая из них, — но мне попался еще больший урод.

На прошлой неделе я шла по бульвару Сансет. Вдруг ко мне подходит мужчина и говорит: «Дорогуша! Тебя, должно быть, зовут Жиллет, потому что ты лучшее, что может удовлетворить желания любого мужчины».

Женщины вновь рассмеялись.

— Ладно… ладно… — сказала длинноволосая брюнетка. — Этот придурок заслужил медаль. Никогда не слыхала подобной чуши.

Хантер был с нею полностью согласен. Он улыбнулся… впервые за весь день.

— Добавить? — кивнув головой на пустой стакан, поинтересовался Эмилио, молодой бармен из Пуэрто-Рико.

Хантер переключил внимание с четырех женщин на Эмилио, а потом на пустой стакан. Детектив ужасно устал, но чувствовал: если он пойдет сейчас домой, то все равно не уснет. В последнее время он вообще мало спал. Бессонница прогрессировала.

— Ага… Почему бы и нет?

Эмилио налил в стакан клиенту двойную порцию и бросил туда кубик льда. Хантер наблюдал за тем, как лед треснул, окунувшись в светло-коричневую жидкость. Мужчина в сером мятом костюме, сидящий в конце барной стойки, зашелся надрывным кашлем курильщика.

Мысли детектива вернулись к делу Деррика Николсона. Зачем убивать того, кто и так страдает от рака легких? Николсона ожидало долгое, мучительное умирание. Через месяц, максимум через два рак прикончил бы старика. Но убийца не хотел, чтобы он умер естественной смертью. Убийца желал сам нанести роковой удар. Он хотел смотреть в глаза умирающему Деррику Николсону. Он хотел поиграть в Господа Бога.

Детектив глотнул виски и зажмурился. У него было плохое предчувствие… очень плохое предчувствие…

В таком большом городе, как Лос-Анджелес, тяжкие преступления — не редкость.

По правде говоря, они существенно нарушают естественное положение вещей, поэтому не приходится удивляться, что коронеры в Лос-Анджелесе не менее востребованы, чем врачи службы экстренной медицинской помощи. Количество работы растет, как снежный ком, а все надо делать по расписанию. Даже несмотря на срочное расследование прошел день, прежде чем у доктора Хоув выдалось время заняться вскрытием трупа Деррика Николсона.

Хантеру удалось поспать лишь четыре часа.