«Дура, у него невеста, а ты для него — вещь!» — пытаюсь напомнить сама себе, но как же больно. Понимание всей этой ситуации режет меня на куски. Он не свободен, я сама себе напридумывала принца, а он живет в реалии, и у него уже все расписано на будущее. И я туда никак не вписываюсь.

Протягиваю руку к приборам, хочу их взять, пока Эрик все пытается увидеть хоть что-то в той щели, которую я ему оставила.

Он, поняв мою попытку, отдергивает руку назад, не позволяя забрать ложки, вилки и нож.

— Кстати, насчет этого! Это что значит еще?! Почему ты это все скинула вниз?

— Я… — пытаюсь придумать, что бы ему ответить.

— Ты представляешь, что было бы, если бы этот нож, например, прилетел на голову мимо проходящего человека! Ты представляешь степень и масштаб трагедии, Алина?! Это же не шутки! Это все очень серьезно.

И я это прекрасно понимаю, но что я могу теперь сделать?! Только радоваться, что этого не произошло.

— А это не она скинула, — вдруг слышу из-за спины голос Илюхи и в шоке оборачиваюсь к нему. — Это Даришка, ну и я чуток помог.

В страхе оборачиваюсь к Эрику, вдруг он сейчас начнет орать на ребенка, но Миллер меня удивляет.

Он с насмешкой смотрит то на меня, то на Илюшу, а после переводит взгляд и на Даришку, которая встала за племянником.

Киваю, находясь в некоем недоумении от реакции мужчины.

— Школота, а вы знаете, что натворили, а? У меня совещание на работе, а теперь я никуда поехать не могу, машина не в том состоянии.

— Неужели потребуется покраска? — в ужасе восклицаю! Даже вид сверху дает понять, что машина дорогая, а обновить ей цвет обойдется в немалую сумму.

Уже мысленно подсчитываю, сколько у меня на карте, чтобы не опозориться и смочь заплатить за ремонт.

— Держи, — вдруг протягивает мне кухонные принадлежности и, нагло подтолкнув меня в квартиру, входит за мной.

— Э-э-э… Эрик, ты разве не спешил? — в растерянности шепчу, поражаясь его наглости.

— Спешу, но куда я теперь уеду, мне требуется компенсация, а вдруг виновные сбегут, с кого мне потом требовать компенсацию?

С этими словами этот нахал проходит в гостиную и присаживается на диван, отложив кейс в сторону и взглянув на нас ожидающим взглядом.

Предательское сердце трепещет от его поведения и желания быть тут, со мной. Он не злится, не уезжает, а хочет остаться с нами.

Но разве это правильно? Разве он имеет на это право?

Но правильные мысли все равно не приводят в чувство сердце. В душе у меня, несмотря ни на что, праздник, просто оттого, что он рядом.

— И что будем делать? Мы никуда сбегать не собирались, — игривое настроение Эрика передалось и мне. Подхожу к нему ближе, скрестив руки на груди.