Или не получается? Разобраться в этом змеином клубке под силу только профессионалам, то есть милиции. Но обращаться к ним теперь мне совершенно не хотелось: я, увы, столько всего успела сделать, а логически объяснить свои действия не смогла бы даже самой себе.

Срочно требовался человек, способный меня спасти от Юрика, Паши и самой себя в придачу. Циркач, вот кто мне нужен. Хотя, возможно, ему уже надоело впустую тратить на меня время, и он выбросил прекрасный образ из своего сердца. Очень некстати, если так. В настоящий момент я готова была посвятить ему всю жизнь. Или ее остатки, что более вероятно.

Конечно, если бы я перестала клацать зубами и успокоилась, то позвонила бы тетушке, взяла у нее ключи и стала ждать звонка Сережи. А если бы он даже не позвонил, по прошествии времени в моей умной голове появилась бы хоть одна умная мысль, как выйти из создавшегося положения. Но на все это времени я себе не дала. Во-первых, боялась гнева тетушки: драгоценная машина осталась посреди улицы, ключи от нее неизвестно где, а мой след вел прямиком к нашему ненадежному убежищу. Нет, общаться с Серафимой в настоящий момент мне не хотелось. Тут я сообразила, что, зная домашний адрес и фамилию Циркача, номер его телефона могу узнать без труда. Я напросилась к соседям и через несколько минут уже звонила Сереже. Если трубку снимет жена, мне очень не повезет. Трубку вообще никто не снял. Я смотрела в окно, томилась и ждала неизвестно чего. Может, убийц в страшных черных масках, непременно с автоматами. Я уже видела свое истерзанное тело в луже крови. И заторопилась к телефону. Потом звонила еще трижды, прежде чем услышала голос Сережи:

Я глубоко вздохнула и начала с места в карьер:

— Лика? Это ты? Что случилось?

— Сережа, ты можешь приехать к Серафиме? — Я старалась, чтобы голос звучал ровно. Вместо этого я заревела.

— Конечно, приеду. Что случилось?

— Пожалуйста, быстрее. Я у соседки. Увижу твою машину и выйду. Ты слышишь?

Он подъехал через пятнадцать минут.

Я кинулась во двор. Если я была до смерти напугана, то и он выглядел не лучше. Не обнаружив во мне никаких тяжелых увечий, с облегчением вздохнул.

— Я уж не знал, что подумать, — сказал он с некоторой укоризной.

Нервно оглядываясь, я устроилась рядом с ним и попросила:

— Поедем куда-нибудь. Мне надо с тобой поговорить.

Он послушно тронулся с места, то и дело настороженно поглядывая в мою сторону. Он ехал за город, а я собиралась с мыслями. Заметив песчаную дорогу, ведущую к лесу, Сережа свернул и через пару минут остановился. Повернулся ко мне, нахмурился и сказал:

— Сережа, — пытаясь выудить из памяти хоть одну подходящую реплику начала я, — помнишь, ты говорил, что готов помочь мне?

Вышло так себе, роль романтической героини не давалась, сегодня я была не в форме.