В Турции был, в Эмиратах…

— Нормально. Интересно все-таки за границу махнуть.

— А я никогда за границу не ездила.

— У нас долго пробудете? Я пожала плечами:

— Не знаю. Это от Серафимы зависит.

— Серафима — это ваша тетя?

— Да, тетя… Сережа, а нас точно Илья Сергеевич знакомил? Мне очень неудобно, но я совершенно вас не помню…

— Не такой я человек, чтобы меня долго помнить, — засмеялся он и вдруг сказал:

— А я вас в театре видел. То есть смотрел ваш спектакль. Вы Эдит Пиаф играли.

— Да, — растерялась я. — Когда вы его видели? И где? Сюда мы на гастроли не приезжали…

— Дружок у меня в вашем городе, служили вместе. Два года назад в гости ездил. А у него жена в театре работает, гримершей. Вот она и повела нас в театр, вас очень хвалила.

— Спектакль вам понравился?

— Еще бы, и вас я сразу узнал. Это он, конечно, врет. Скорее всего выяснил, что за женщина ему глаза мозолит, и вспомнил, как два года назад был в театре. Жена его, кстати, очень похожа на тех женщин, что любят хранить программки, открытки и прочий хлам. Но все равно было приятно.

— А как зовут вашу знакомую, я имею в виду гримершу? — спросила я.

— Таня. Таня Новикова.

— Танюша? — Тут я удивилась по-настоящему, с Татьяной мы давно приятельствовали. Теперь я даже вспомнила, что она действительно пару лет назад приводила своих друзей после спектакля, а женщина, надо полагать, жена Циркача, преподнесла роскошный букет и долго восторгалась спектаклем. Возможно, именно поэтому она так пристально смотрела на меня в церкви: пыталась понять, откуда ей знакомо мое лицо. Оторвавшись от воспоминаний, я всецело переключилась на Правдина. Мы поговорили о театре, о семье Новиковых, где со дня на день ожидалось прибавление, и почувствовали себя давними приятелями. Болтали мы уже довольно долго, и разговор вот-вот должен был иссякнуть, но просто прервать его неосмотрительно: где и когда случай еще сведет нас. Серега томился нерешительностью, и я вновь пришла ему на помощь. Взглянула на часы и спросила застенчиво:

— Сережа, вы на машине?

— Вы не могли бы подвезти меня в парикмахерскую? У меня назначено время, а я, по обыкновению, заболталась и забыла совсем.

— Конечно, — обрадовался он.

Я знала только одну парикмахерскую, которая располагалась рядом с домом Серафимы, то есть на другом конце города. Циркача это не огорчило. Мы очень мило поболтали. Сергей Правдин производил впечатление серьезного и немного застенчивого парня, что было странным для бандита. Невероятно, но он мне нравился.

Возле парикмахерской я сказала с некоторым сожалением:

— Спасибо. Было приятно познакомиться. Только вы плутовали, Сережа, Илья Сергеевич нас не знакомил. У меня хорошая память на лица, но вас я так и не вспомнила.

— Обманул.