— Мне он нужен сегодня, — сказала я. — Вы не могли бы дать мне его адрес?

— Вообще-то не положено… — заметил мужчина, но Олег засмеялся и сказал:

— Да ладно, Степан Сергеевич, девушка такая красивая, Руслан спасибо скажет.

— Ну, только если красивая. — он извлек из стола толстую тетрадь, полистал немного и на клочке бумаги записал адрес.

Я поблагодарила и, сказав “до свидания”, вышла из тренерской. В коридоре меня догнал Олег.

— Девушка, Руслан сегодня с восьми дежурит на автостоянке, так что дома вы его вряд ли застанете.

— На какой автостоянке?

— В центре, за старым театром. Найти нетрудно, возле парка свернете направо и метров двести…

— Он что, там работает?

— Подрабатывает. Деньги наши не то чтобы плевые, но близко к тому, так что приходится крутиться. Если вы немного подождете, я смогу вас отвезти…

— Спасибо, я на машине, — я попрощалась и пошла к двери.

Олег стоял, глядя на меня, и что-то насвистывал.

Я посмотрела на часы: до восьми времени достаточно. Я вполне могу застать его дома.

Руслан жил в том же районе, что и Серафима. Девятиэтажный дом, второй подъезд, второй этаж. Я позвонила в дверь, обитую бордовым дерматином, наискось вдоль всей поверхности шея надрез, кое-как прихваченный черной ниткой. Я позвонила еще раз, прислушалась. Встречи со мной в этом доме не ждали.

На автостоянку было еще рано, и я поехала домой. Свернув к универмагу на светофоре, услышала сигнал, в зеркале возникла “мечта бандита” с Ильей за рулем, рядом с ним — Серафима Павловна. Я притормозила, и мы встретились на тротуаре.

— Нашла? — спросила тетушка.

— Нет. У него выходной.

— Вот и отлично. С ним Илья поговорит. По старой дружбе.

— О чем? — усмехнулась я.

— Ни о чем, а о ком. Попросит совета, как нам без потерь покинуть поле боя.

— Руслана нет ни на работе, ни дома, так что разговор откладывается.

— Да? Жаль. А я рассчитывала, что кто-то проникнется нашими проблемами и бросится на выручку, — ехидно сказала тетушка.

— И откуда у людей такой оптимизм? — удивилась я.

— Ладно. Дрянь дело, ежу понятно. Плохо то, что сделать мы уже ничего не можем…

— У нас есть Циркач, — напомнила я без особого, впрочем, воодушевления.

— Уезжать вам надо, — подал голос Тарханов, печально взирающий на поток машин, мчавшихся мимо.

— Вы же говорили, что нельзя, пока идет следствие.

— Плевать… здоровье дороже.

— Тоска, сил нет, — сказала тетушка. — Я сегодня даже не обедала.

— И я, — отозвался Илья Сергеевич. Тут я вспомнила, что даже не завтракала. — Поедем ужинать, — махнул рукой Тарханов.

В ресторане, куда мы приехали, было занято меньше половины столов. Официантка встретила нас как родных, а при виде Ильи Сергеевича так засияла, что тетушка начала опасаться пожара. Серафима Павловна стала злиться и вредни-чать.