Я каждый день приходила к Денису, готовила, стирала. Убирался он сам. Мальчик был вполне самостоятельным. Очень серьезный. После колледжа хотел учебу продолжить, собирался поступать в институт. Наверное, мне надо было почаще с ним разговаривать, не о том, поел ли он или готовится ли к экзаменам, а о том, что у него на душе. Он был очень замкнутым, особенно после смерти бабушки. И я не смогла… не смогла пробиться к нему. Думала, пройдет время, он немного успокоится. Мою маму он очень любил. Неудивительно, ведь она заменила ему родителей.

– Когда умерла ваша мама? – спросила я.

– За полгода до его исчезновения. Когда он ушел из дома, я так растерялась, не могла понять. Все ведь было нормально. Это я так считала. О девушке мне его друг рассказал, уже после того, как Денис ушел.

– Да. Просто ушел. Ни звонка, ни записки. Взял ноутбук, деньги, что от мамы остались, и немного одежды.

– Сколько было денег?

– Сумма внушительная. Не меньше двухсот тысяч. Когда я пришла в полицию, они еще посмеялись: деньги быстро кончатся, и парень домой вернется.

Потом было уже не до смеха, никто из знакомых его не видел, он никому не звонил. Мобильный был отключен еще в тот день, когда он исчез. Возникла версия, что его могли из-за этих денег убить.

– Деньги хранились дома?

– Да, мама банкам не доверяла. Из-за этих денег разные версии возникали, вплоть до того, что его могли похитить с целью выкупа. Богатый, мол, парень и все такое… Но никто мне не звонил. Денис просто исчез, понимаете?

– Ни вы, ни соседи не заметили ничего подозрительного? Может быть, приходили какие-то люди?

– Нет, – покачала Софья головой.

 – Ничего. Накануне я, как обычно, зашла к нему после работы. Он был дома. Сидел за компьютером. Я приготовила ужин, позвала его. Он сказал, что есть не хочет. Мы немного поссорились. Он, знаете, почти ничего не ел, я сготовлю, два дня еда стоит в холодильнике нетронутая… мне было обидно. За компьютером он засиживался далеко за полночь, я видела свет в окошке. А у него со здоровьем проблемы, надо соблюдать режим… в общем, я его отругала. Он молча прошел в кухню, поел и вернулся за компьютер. Когда я уходила, буркнул: «Спасибо». Потом я себя корила за эту ссору. Может, она и подтолкнула его… Он чувствовал себя одиноким после смерти мамы. Мне следовало быть мягче, терпеливее… Моя вина, что мы не стали по-настоящему близки. Наверное, он считал меня назойливой теткой… А ведь я любила его… и сейчас люблю. У нас нет детей, и уж теперь, конечно, не будет. Мальчик был одинок… и я… я тоже одинока… но не сложилось.