Надо нести ответственность за свои решения.

Сообщает Керефов назидательным тоном, дергает защелку, отрезая нас от остального мира, уверенным движением подсаживает меня на тумбу раковины и становится меж моих разведенных ног.

-Прямо в лужу посадил, - шиплю раздраженно.

-Извини,- и под мой возмущенный возглас задирает мне юбку чуть ли не до пояса.

-Чтобы не намочить,- невинно поясняет Керефов творящийся беспредел, уже откровенно посмеиваясь,- И потише веди себя. Все конечно итак догадаются, что мы тут делаем. Но хочется, чтобы хоть не в подробностях представляли.

-Не представят, потому что нечего представлять.

Ничего не будет,- отрезаю твёрдым голосом.

Тигран на это улыбается и молчит. Только горячие руки начинают поглаживать меня по спине, сначала успокаивающе, мягко. Потом сильнее, с нажимом. Минуют скомканную юбку на талии, спускаются к бёдрам, сминают ягодицы.

-Тшш...Мы быстро...- он вжимается в меня всем телом, и я остро ощущаю эрекцию, трущуюся сквозь ткань брюк о внутреннюю поверхность моего бедра.

Мужчина подтягивает меня к самому краю пластиковой столешницы. Металлическая обводка обжигает холодом ягодицы.

Влажное касание языка на шее. Одна рука зарывается мне в волосы, вынуждая запрокинуть голову назад.

За какие-то секунды всё меняется. Становится жарко, воздух уплотняется. Отравляющее возбуждение разливается по телу. И неподходящее, не предназначенное для этого место лишь добавляет ему терпкой остроты. Кусаю губы, пытаясь в голос не застонать, когда он пальцами проверяет меня. Сама дергаю ширинку и приспускаю резинку боксеров, чтобы обхватить горячий шелковистый член. Рассеянно улыбаюсь, когда Тигран инстинктивно толкается мне в руку.

Ищу мужские губы своими. Языки сплетаются в горьком жадном поцелуе. У него вкус прощания, сожалений, благодарности. В груди собирается тяжесть, мешая дышать. На ресницах скапливается ненужная влага. Не могу, так щимит. Обнимаю Тиграна крепче. Если бы мне хватило сил, я бы наверно ему сейчас все ребра переломала. Утыкаюсь носом в шею. Жадно вдыхаю его запах, слизываю вкус.

Счастливо всхлипываю, наконец ощущая такую правильную наполненность внизу живота. Нервные окончания взрываются зудящим кайфом.

-Бля...Татлим... - хриплый шепот на грани слышимости, ещё что-то совсем уж неразборчивое.

Нежное, знойное, терпкое.

Влажное прерывистое дыхание на моём виске. Тугие толчки в разбухшем от пульсирующей крови лоне. Я хочу запомнить. Сейчас невозможно поверить, что так ещё с кем-то будет. Цепляюсь за каждое мгновение. Смакую его, крепко зажмурив глаза. По телу росыпью то и дело прокатывается сладкая дрожь. Снова поцелуй: уже развязный, пошлый, глубокий. Ягодицы больно елозят по мокрой столешнице. Ускоряющиеся резкие фрикции нагнетают закипающее удовольствие.