Лишний вызов, а ссориться я не хочу. Вообще ничего хочу. Раньше вот поговорить хотела нормально, расстаться по-человечески, но если ему так проще, пусть.

Достаю сваленные кучей вещи из чемодана и ,уже как надо сворачивая, перекладываю. Всё в полутьме. Не хочу внимание привлекать, да и всё равно уже глаза привыкли...Ну вот, и всё влезло. Надо было просто аккуратней быть...Мягче... Эта мысль неожиданно больно задевает только-только успокоившуюся нервную систему, рвёт в клочья шаткое равновесие. Опять плачу. И снова сама не замечаю, как погружаюсь в тяжелую вязкую дремоту.

-Анна, вставай,- ледяной баритон мурашками рассыпается по коже.

С трудом приоткрываю опухшие веки и сразу натыкаюсь на колючий непроницаемый взгляд.

-А сколько сейчас?- хрипло спрашиваю, торопясь спрятать лицо в подушку. Боже, надеюсь, я не сильно зареванная. Как неловко. Хотя, Тиграну похоже вообще всё равно. И сам словно с картинки в противовес мне, заспанной и заплаканной. С влажными ещё после душа волосами, идеально ухоженной щетиной, в белоснежной сорочке, темно-синем галстуке и облаке терпкого грейпфрутового парфюма.

-Шесть. В аэропорт пора. У тебя пятнадцать минут. Кофе в самолёте попьёшь.

Он кидает нетерпеливый взгляд на наручные часы, подхватывает мой чемодан.

-Здесь всё? - вопросительно изгибает бровь и сразу отворачивается, будто ему неприятно на меня смотреть. Не дожидаясь ответа, идет с чемоданом к двери.

-На парковке жду,- доносится уже с порога.

Я медленно спускаю ноги на пол. Ну вот. Словно и не было ничего. Мираж.

На самолёт мы чудом не опоздали, хотя никаких пробок не было. Забежали в здание аэропорта, когда наши имена уже раздавались в динамиках громкоговорителя, требуя пройти на посадку.

У меня закралась мысль, что Тигран специально не разбудил меня раньше. Чтобы не пришлось лишние пару минут сидеть вместе в зале ожидания. Стена между нами не просто четко ощущалась, она давила на меня многотонной бетонной плитой. Каждое НЕприкосновение кололо ледяной обидой. Я даже не замечала раньше, какой у нас был тесный тактильный контакт. Но вот он пропускает меня в лифт и не кладет руку на поясницу. И это ощущается словно ледяной ожог. Какая-то фантомная боль. Он ведь всегда так делал. Я привыкла... Открыл дверь машины- не подал руку. Снова ожог, меня передёргивает. Едем по шоссе, и левое колено нестерпимо печёт, потому что там тоже должны периодически оказываться его пальцы. И на плече, и на локте. Это невыносимо. Кожа зудит, и я невольно постоянно трогаю себя сама. Обхватываю руками, перебираю край юбки, заправляю волосы за ухо. Суетливость, которую я не в силах побороть. Иногда я чувствую его быстрый взгляд, проходящийся по мне раскаленным мазком.