И отец все бросил, только одной виллой и занимался – в рекордные сроки отгрохал, на зависть всей округе дом получился. Американский проект, три этажа, крытый бассейн, зимний сад. Новоселье и свадьбу справляли одновременно. Устроили пир на весь мир. А потом – медовый месяц, в свадебный круиз отправились. Только в конце марта вернулись.

А в начале апреля отец взялся за ум. Завершил строительство офиса на Малой Бронной. А главное, дал импульс вялотекущим работам по строительству комбината. Словом, дело пошло. За полтора месяца воздвигли второй цех, заложили административное здание.

Отец не пришел в восторг, когда Ксюша предложила ему свою помощь. Какая, дескать, от тебя помощь, когда ты ничего не знаешь и не умеешь. Она заверяла, что у нее есть тяга к предпринимательству и деловая хватка, а он в ответ посоветовал ей поступать в этом году на экономический факультет. Она ходила за ним по пятам, тайком проникала в его кабинет, присутствовала на совещаниях. Сначала он пробовал с ней бороться, сопротивлялся. Потом сдался, даже определил ей в своей фирме какую-то незначительную должность. Впрочем, при любом раскладе должность у нее всегда будет одна – тень при своем отце.

Из-за его спины она вникала во все проблемы, была в курсе всех его дел. Конечно, многое понимала не сразу, кое-что приходилось домысливать, кое в чем искала объяснения у людей сведущих. Но в целом общая экономическая картина стала ясна. А самое главное, ей чертовски нравилась вся эта суета вокруг отцовского дела. В его присутствии она заряжалась деловой энергией, смешно это или нет, но ее тянуло на трудовые подвиги.

Строительство пищевого комбината она взяла под свой личный контроль. Никто ее об этом не просил, никто никаких полномочий не давал.

Но все знали, что она дочь генерального директора и владельца предприятия, поэтому считались с ней даже в отсутствие отца.

Шестидесятилетняя старуха в чем мать родила лежала под ним и с кокетливым выражением на морщинистом лице подгоняла:

– Ну давай, миленький, ну давай, ну еще, еще, еще.

Чертова бабка! У нее песок из одного места сыплется, а ей, все туда же, молодого-здорового подавай. Совсем одурела старая!

Впрочем, жаловаться на свою старушку Женя Карнаух не должен. Ведь это он пробудил в ней страсть, он заставил ее стонать от восторга.

Она восхищалась им, боготворила, даже стих ему посвятила.

Уже три года Женя Карнаух в Москве. Из Смоленска он сразу после школы сюда подался. От армии средство у него есть – «белый билет». С головой у него не все в порядке, последствия родовой травмы. Но это никак не отразилось на его умении толково мыслить и приспосабливаться к условиям жизни. Первый год вместе со своим другом он трудился на ниве продажной любви. Был и сутенером и альфонсом одновременно.