И она, несмышленая, влюбилась в него. Хотя что она, казалось бы, могла тогда соображать. В тринадцать-то лет.

Мирона посадили, Ксюша выросла, детская любовь потускнела. Но вспыхнула, когда вчера снова его увидела. Он стал еще выше, но такой же худой, как и раньше. И взгляд все тот же. Подавляющий. Излучение волевое все так же разит наповал. Она смотрела на него и совсем не замечала его ужасающего внешнего вида. Девчонки это заметили, но не придали этому особого значения. Они также поддались обаянию этого жестокого мужчины.

Жестокого мужчины... Да, он мужчина. Ему сейчас, наверное, двадцать пять. И жестокий. Ну почему он заинтересовался Ленкой, этой развратной потаскухой? Почему остался равнодушен к ней, Ксюше? Ведь она красивее Ленки. Хотя... Такая же потаскуха, как и ее подружка. Но кто сейчас не грешен?

Обычно в выходной Ксюша никуда не ходила. Лежала себе в своей комнатке, телевизор смотрела или книгу читала. Большего ей и не хотелось. Гулять – так она и в рабочее время только и делает, что гуляет. Но сегодня ей не сиделось на месте. Подружки с Мироном будут, а она дома?

Вот и заняла она сегодня после обеда место на скамейке у подъезда. Вроде как воздухом свежим подышать вышла. Так хотелось Мирона увидеть. Ведь он сосед, в одном с ней доме живет.

Его она увидела в пятом часу. Так и есть, прикид сменил, совсем неплохо обновка на нем смотрится. Прошел мимо, даже не взглянул. А она, дура, осталась ждать.

И дождалась. В полседьмого вечера он обратно из дому вышел.

– Сидишь, соседка? – грубовато спросил он, останавливаясь.

– Сижу, а что еще делать? – вроде как нехотя вскинула она на него взгляд.

– А прогуляться не хочешь?

Неужели он и ее с собой приглашает? Сердце радостно екнуло.

– Есть предложение? – но радости своей она не показала.

Нельзя показывать, что увлечена им. Нужно оставить в себе загадку, заинтриговать его. Мужики любят, когда бабы им на шею вешаются, но воспринимают их при этом как дешевок.

– В Москву в кабак смотаемся, не против?

Ей хотелось услышать утвердительный ответ.

– Поехали. Только мне переодеться надо.

– Тогда поспеши, соседка, через десять минут отчаливаем. Тачка там, на улице.

И, уже не глядя на нее, Мирон направился к выходу со двора.

Ксюша неторопливо встала с лавочки, не спеша зашагала к подъезду. И, уже войдя, со всех ног рванула вверх по лестнице.

В Москву ехали на серебристой «девятке», вшестером. Мирон с друзьями. Она с подругами, с Ленкой и Катюхой. В тесноте и как будто не в обиде. Мирон всю дорогу молчал, к ним не оборачивался. И непонятно было, кому он отдает предпочтение, ей, Ксюше, или Ленке.

За рулем сидел крепко накачанный парень. Лишай у него кличка. И второго она знала. На Горюна отзывается. Дружил с Мироном еще до того, как того посадили. Шайка-лейка у них была.