И буду рад развеять все мифы, которыми тебе забили голову на «Станции 5». Попробуй сыр, это очень вкусно.

Я взяла ломтик и аккуратно откусила. Была бы одна — ела бы не так опрятно.

— Гадость редкостная.

Мы улыбнулись, он — с некоторым умилением, я — с принятием того факта, что мне нравится быть причиной его радости. И все же радость, как в сказках, не может длиться вечно.

— Почему рядом с тобой я чувствую себя так…

— Легко? Беззаботно? Спокойно?

Он говорил со знанием дела и с лёгким флёром улыбки, внимательно изучая мою реакцию. Забывшись, я съела ещё несколько кусочков сыра.

На этот раз во рту появилось приятное послевкусие.

— Там, на «Станции 5», твоё прикосновение как будто…

— …вернуло тебе желание жить? Всё вокруг внезапно показалось ярким и красивым?

— Да! — почти выкрикнула, удивлённая тем, как точно он передал мои чувства.

— А ещё тебя тянуло в лес и, сама того не замечая, ты начала громче и чаще дышшать. Ты испытала апатию и раздражение, даже ненависть, и всё равно не могла обо мне не думать.

Я смутилась. Ящерр говорил о моих чувствах как о зависимости. Как о факте, не поддающемся опровержению.

— И тебя, естественно, удивляет, почему я понимаю твои чувства?

— Разве ответ не очевиден?

Ящерр кивнул непонятно чему.

Он пододвинул мой стул ближе к себе, так, что наши ноги соприкоснулись. Его рука с едва заметным серебристым отливом легла на моё колено.

Дождь, моросивший с самого утра, внезапно перешёл в полноценный ливень. Тяжёлые капли-гранаты с силой застучали по окнам. Руанн схватил мою руку и крепко её сжал обеими ладонями.

— Лин, с самого начала я испытывал то же самое. Используя местные, земные, понятия, скажу — я влюблён в тебя.

И ты, хоть и не признаёшшь вероятность подобного, тоже влюблена в меня. Я это знаю и не усомнюсь, как бы ты себя ни вела и что бы ни говорила.

— Я не могу… — голос охрип. — Не могу поверить в подобное.

— А ты не верь, — сказал, позволяя себе скупую улыбку. — Главное, знай, что чувствую я.

Он встал. Обошёл меня и остановился позади. Его руки оказались у меня на плечах.

— Лин… Венилакриме. Я желал быть с тобой с самого первого дня… даже не осознавая… Я бредил тобой, находясь в той проклятой клетке… И большше не могу терпеть.

Перед глазами всё расплывалось. Понемногу накатывало физическое желание, а вместе с ним — тупая боль в районе затылка. Я не понимала почему.

— Лин, — звучал хриплый голос. — Пожалей меня, Венилакриме…

Резкое движение — он схватил меня за талию и поставил на ноги, развернув к себе лицом.

Второе резкое движение — усадил на стол и втиснулся между ног. Близко, очень близко. Боль усиливалась. Желание — тоже.

— Лин, — его рука в моих волосах. Он вынудил меня запрокинуть голову и посмотреть ему в глаза.