Ты понимаешшь?

Я засмеялась — громко, неправдоподобно и жалко. Хотелось закрыть лицо руками или закричать в кулак. Непонятно отчего, но мне было стыдно за его слова.

Ящерр не отреагировал на издёвку. Его беспристрастное лицо так диссонировало с тем, что он говорил.

— Не буду врать — хочу тебя до зубного скрежета. Я жду момента, когда мы останемся одни, и я смогу…

— Многое смогу… — пауза. — И всё же… Я хочу, чтобы тебе было хорошшшо со мной. На данный момент это моя главная цель.

Я прикусила язык, чтобы не спросить, часто ли у него меняются цели.

Машина остановилась.

Я дёрнулась — не знала, как себя вести. Руанн осадил меня взглядом:

Перед нами открыли ворота. Ощущение было, будто нечто очень важное остаётся за этими воротами. Возможно, моё прошлое.

Когда я впервые увидела дом судьи Руанна, я ничего не знала о владельце дома, что бы там ни говорило моё уязвлённое эго.

Я не знала, что слуги у него (не считая охраны) были в основном землянами, что любовниц он предпочитал иметь — иметь! — на работе или в специально отведённых местах, что, в принципе, не очень зависел от противоположного пола.

Я переступила порог его дома в первый день октября. Для меня этот день навсегда останется особенным, ведь он разделил мою жизнь на две половинки: закончилась жизнь Лин — наступила эра Венилакриме.

Хозяин дома вышел из машины первым. Он подал мне руку, от которой я не посмела отказаться, и помог выбраться.

Величавое сооружение покорило. Никакой яркости, никаких ангелов, горгулий или замысловатых арок — надёжное здание из тёмного камня с несколькими башнями. Здание, которое с первого взгляда создаёт ощущение несокрушимости.

К центральному входу вели десяток ступенек. Видимо, фундамент очень высокий.

Навстречу вышли люди: и ящерры, и земляне. Чувствовалось — прибыл хозяин дома.

— Пошли, — сказал Руанн и слегка подтолкнул меня вперёд.

Всполошённая хлынувшим от двери теплом, я поняла, как сильно устала и замёрзла. Весьма некстати подумала, что хочу спать… и есть… и помыться. Видимо, не так уж сильно я была напугана, если не забывала об основных потребностях.

Руанн завёл меня внутрь.

В первую очередь внимание привлекли витражи на окнах и замысловатая роспись на высоком потолке.

Рисунок отдалённо перекликался со стилем лестницы, ведущей на второй этаж.

Просторный холл, рассчитанный на огромное количество посетителей. В этом виделось нечто греховное — иметь дома подобную красоту.

Навстречу вышла женщина в строгом чёрном платье. Она была уже немолода, но черты лица по-прежнему хранили былую привлекательность. И держалась она не как остальные: никакого раболепия, никаких поклонов до земли.

— Комната готова? — без предисловий поинтересовался судья.

— Да.