Ты думала, что рискуешшшь жизнью, когда спускалась сюда, — он провёл рукой по спутанным волосам. — И я обещаю — ты не пожалеешшшь…

Я нервно рассмеялась.

— Ты не понимаешшь! — ящерру было неприятно, что я вспомнила об этом инциденте. — Я это сказал, потому что не знал, кто ты!

Я, не сводя с ящерра глаз, отошла в сторону. Так близко от двери — и одновременно так далеко.

— Так кто же я? Судья Руанн, кто я?

Наш разговор прервался. Я услышала, как открывается дверь. Кто-то очень сильный толкал тяжёлый круглый болт с наружной стороны. К нам приближались чужие. Чужие и сильные.

— Лин, не бойся, — успокаивал Руанн. — Тебе ничего не грозит.

Он подошёл ко мне и обхватил за талию. Я не успела возразить — в дверь ломились!

Во мне разворачивалась спираль эмоций. Хотелось бежать, паника накрывала волнами — то усиливалась, то отступала. Руанн что-то шептал мне на ухо, но я не понимала, что именно.

Дверь открылась. В комнату завалились ящерры.

Спиной я чувствовала грудь Руанна, его руки обвили моё тело, и эта поза странным образом успокаивала, как будто ограждая от остального мира. Если бы он этого не сделал, я бы сошла с ума от страха.

Ящерров было много, их лица выражали готовность крушить и ломать. Уничтожать. Они пришли за своим судьёй.

Это были не просто патрульные. Это были терции — ящерры высшего ранга. Им доверяли особо важные дела. Естественно, большинство поручений были связаны с нами, земными людьми. Не со всеми — с лучшими из нас.

Их было легко отличить по массивным пластичным фигурам и особому виду оружия — терциям — треугольным дискам, способным на лету оторвать человеку голову. Мой взгляд упал на чехлы, где они держали экипировку. Я дёрнулась, но крепкие объятия Руанна не позволили сделать и шагу назад.

В голове мелькнуло смутное воспоминание о том, как несколько лет назад я зашла к Вире в комнату и увидела у неё в руках такое же оружие. Вира тогда почему-то стушевалась и потребовала оставить её одну.

Ящерры заполняли комнату. Они не нападали, но их позы говорили сами за себя: «Дай только повод».

Руанн крепче сжал меня в своих объятиях. Он сказал что-то на их языке. Я не поняла. Из двух бед я выбрала меньшую — и прильнула к судье. Он почувствовал это, и (готова биться об заклад) ему польстила моя попытка искать у него защиты.

— Не бойся, они тебя не тронут, — прошептал Руанн мне на ухо.

Я не ответила. Тронут или не тронут — это зависит от него.

Я насчитала около сорока терций. Их лица выражали индифферентное послушание, и лишь глаза покалывали заинтересованностью — им тоже было любопытно, почему судья держит в объятиях земную женщину.

Руанн сказал что-то на ящеррином. Терции резко опустили оружие и застыли в ожидании приказов.

Руанн сохранял спокойствие. Не было нужды смотреть на него, чтобы понять это.