А связываться с Лекс-Ка…

— Лин, не бойся, он тебе не навредит, — ворвалась в её мысли Вира.

Вполне возможно, Руанн для Лин — что Лекс-Ка для Четвёртой. Наверное, чувства чем-то похожи.

— Мне кажется… Мне кажется, он разгадает мои планы в первый же миг, как только увидит. Я боюсь его… помню… Думала, забыла, но нет же, помню, каким он был на станции. Однажды он потребовал зайти к нему в клетку…

— Тихо, Венилакриме, тихо, — Вира прикоснулась горячими ладонями к её лбу. Погладила волосы. — Я обещаю, всё закончится хорошо. Он заплатит за наши беды, за разрушение Мыслите. У этой истории будет счастливый конец. Вот увидишь!

Лин успела подумать, что ей не нравится такой «счастливый» конец. А дальше не было никаких мыслей — ни хороших, ни плохих.

Вира наблюдала, как её названная дочь погружается в сон. Убедившись, что Венилакриме отключилась окончательно, она вытащила из длинной робы гаджет, разблокировала его и набрала шифровку.

— Здравствуй, Гажди…

Девушка проспала всю ночь, а рано утром её взяли на руки, вынесли из успевшей полюбиться комнаты и уложили на заднее сидение машины. Виры не было. Не было никого со «Станции 5» — так задумано.

Они выехали за границу города. Пришлось развить сумасшедшую скорость, чтобы уложиться по времени. Часа два ехали в направлении от Гнезда и лишь после этого — вырулили на магистраль. Вторая машина медленно ползла следом.

Водитель не мог нарадоваться добротной дороге, роботизированным пропускным пунктам и чистым стёклам. Ощущение было, будто из мира обезьян они перенеслись в общество людей, где нет поношенных, переклеенных скотчем датчиков.

На заднем сидении машины мирно спала девушка.

Глава десятая. Венилакриме

— Мы въезжаем… нужно быть острожными. Сканируй! Сканируй, мать твою. Всё через одно место! — пауза. — Проследи…

Я просыпалась рывками. Глаза не хотели открываться, тело не слушалось, но мозг уже активизировался, с ним — и привычное чувство… чужой территории. Вспомнилось всё — разговор с Вирой, болезненный укол.

Я поморщилась. Кажется, это не осталось без внимания, потому что рядом кто-то шевельнулся. Превозмогая усталость, я открыла глаза.

Машина. Трое людей: двое впереди, один сидел рядом, моя голова была у него на коленях. Он смотрел на меня обеспокоенно.

— Ярмак, — сказала я удивлённо, — надо же.

Он не ответил. Лишь посмотрел внимательно и положил ладонь на мой лоб. Рука у него была большая, она прикрывала и глаза. Меня посетила страшная мысль — вот так кладут руки на лица покойников.

— Не волнуйся, мы скоро приедем.

Неужели он пытался успокоить? Забыл, куда меня везёт?

Я заставила себя сесть. Голова сама по себе скатилась набок, нахмуренный лоб соприкоснулся с прозрачным стеклом.

На улице было темно.