Час! Они будут ждать!

Если я провалю задание — на станцию могу не возвращаться. Либо наши расстреляют меня на одном из первых постов на подъезде к станции, либо ящерры найдут в первую же ночь. Без подземных станций мы для них как на ладони.

А там Вира, и она одна. У меня нет права провалить задание.

Я посмотрела ящерру в глаза и приготовилась убегать, заранее зная, что проиграю. Но лучше так, чем потерять свой дом.

— Прекратить! — донёсся грозный голос.

Из толпы вынырнул ещё один ящерр. Нет, не вынырнул — перед ним расступились. Я старалась не смотреть ему в глаза, но заметила: он высок, статен, и, безусловно, одет в форму, но не обычную. Ящерры питали слабость к обмундированию чёрного и коричневого цвета, а на этом был серебристый наряд. Тёмные, чуть более длинные, чем принято, волосы небрежно заправлены за уши.

Он был первым неземлянином, о котором я могла без сомнений сказать — привлекательный.

Незнакомец тем временем подошёл ближе и похлопал удерживающего меня патрульного по плечу. Тот сжался.

— Извините, Руанн… — промямлил патрульный, принимая заискивающую позу и отпуская моё плечо. — Я в своём праве.

Тот, кого назвали Руанном, улыбнулся… и посмотрел мне в глаза. Впервые. Улыбка исчезла с его лица, и я увидела сосредоточенность, странное непонимание и…

Это было похоже на удар под дых. И в то же время… это была приятная боль.

На мгновение показалось, что если я сейчас подойду к ящерру и обниму его — он будет не против. Он погладит меня по голове, возьмёт под свою защиту, и тогда уже никакие ящерры мне не страшны.

Несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза.

Я видела, как дёрнулись его губы — как будто он читал мои мысли и пытался… успокоить.

Вокруг нас разлилась тишина. Все смотрели на ящерра в серебристой форме.

А он тем временем взял себя в руки и обратился к патрульному:

— Согласен, красивая, но ведь у тебя дома такая красавица — эта ей и в подмётки не годится.

Сказано было иронично, равнодушно, как бы давая патрульному шанс выйти из воды сухим и не уронить собственное достоинство. Но даже мне было понятно, что за меня заступился тот, чья власть не подлежит обсуждению. И это понимание согревало… до поры до времени.

Люди не понимают ящерров. Никогда.

Я — понимала ящерров. Я — не отдавая себе отчёта, понимала ящерров.

Я смотрела на одного из них и пыталась впитать в себя каждую частицу его образа.

Патрульный начал оправдываться. Мужчина в серебристой форме приготовился слушать, но глаза его постоянно искали меня. И каждый раз я умудрялась поймать этот взгляд.

Не выдержав, он резко перебил лепет патрульного и подошёл ко мне. Ближе, ещё ближе. Склонился к моему уху.

— Стой здесь! — скомандовал ящерр на земном языке и сразу же отвернулся. Показательно. Он не сомневался — я послушаюсь.