Так где Викторов сейчас обретается?

– Понимаете, товарищ полковник, этот второй, который Викторов, он ведь был опасно ранен.

– О чем это ты, капитан? – спросил Гуров. – Когда ранен? Кем? Я в него ни разу не попал. Я лично его обыскивал, и он в то время был совершенно здоров!

– Да, но вы сами сказали Николаю Васильевичу, что в Викторова стрелял этот охранник, как его?.. Да, вспомнил – Востриков. Он опасно ранил фигуранта. Тот скончался по дороге в СИЗО. Майор мне уже сказал, что мы будем готовить документы о привлечении этого Вострикова к уголовной ответственности.

Налицо причинение тяжких телесных повреждений, приведших к смерти.

– Вы что, оба с Колесовым с ума сошли?! – выкрикнул Гуров так громко, что его, наверное, было слышно даже на улице. – Как мог этот бандит, молодой здоровый парень, умереть после выстрела из травматики?

– Но ведь сами знаете, товарищ полковник, что если стрелять из травматического оружия с близкого расстояния, то вполне можно нанести серьезное ранение. Даже смертельное, – не сдавался Семенов. – Видимо, в данном случае так оно и получилось.

– Но ведь он стрелял издалека! – воскликнул Гуров.

 – Через дорогу! Какое там к чертовой матери близкое расстояние?! Выстрел лишь слегка оглушил бандита. Если бы Востриков его не придавил, не связал, то этот тип уже спустя минуту стоял бы на ногах!

– Я ведь там не был, всего этого не видел, поэтому мне трудно судить, товарищ полковник, – сказал Семенов. – Разве вы не могли ошибиться, оценивая тяжесть ранения, которое получил Викторов? Вы ведь не медик.

– Тяжесть ранения можно оценить, даже не будучи медиком, – сказал Гуров.

Гнев, охвативший его в первую минуту после получения этого невероятного сообщения, схлынул.

Теперь сыщик был спокоен, уже вполне держал себя в руках. Он осознавал всю тяжесть этой катастрофы, прекрасно понимал, что криком сейчас делу не поможешь. Здесь было необходимо ледяное хладнокровие. Полковник должен был сделать правильные выводы из этой жуткой истории, определить порядок своих дальнейших действий.

– Я вполне мог оценить состояние Викторова, – сказал он. – На нем нигде не было крови. Он вообще не был ранен.

– Но он мог получить внутреннее кровоизлияние, – гнул свое капитан.

 – Это вы никак не могли заметить. В общем, майор Колесов еще вчера, когда я ему доложил о смерти Викторова, принял решение о задержании охранника Тимофея Вострикова. Я еще полчаса назад выслал опергруппу для этого. Она уже вернулась.

– Вот как? – спросил Гуров. – Завидная оперативность. И где теперь Востриков? Сидит в СИЗО? Или он тоже, как и Викторов, умер по дороге туда?

– Как-то вы странно говорите, товарищ полковник, – заметил капитан. – Словно мы виноваты в смерти этого самого Викторова.