Он считает, что Настя выгораживает своего любовника, находится с ним в сговоре. Тут, наверное, надо заметить, что эта Настя работает танцовщицей в нашем стрип-баре. То есть репутация у нее… примерно такая же, как у меня. На суде показания этой барышни не будут выглядеть весомыми. Вот такой у нас с Николаем невеселый расклад.

– То есть, как я понимаю, другими доказательствами вашей вины следствие не располагает? – спросил Гуров. – Например, показаниями свидетелей, орудиями убийства, отпечатками ваших и Салько пальцев в домах Чугунова и Рябошкапова.

– Нет ничего такого! – заверил полковника арестант. – Во всяком случае, не должно быть. Но ведь при желании многое можно сделать. Наука шагнула так далеко вперед!.. Например, мои отпечатки имеются на ручке двери в доме Куликова. Разве нельзя получить их и в других местах? Я не говорю, что ваши коллеги такими вещами занимаются, только предполагаю.

– Я вас понимаю, – сказал Гуров. – А скажите, Черкасов, почему, по-вашему мнению, преступники избрали своими жертвами именно этих троих бизнесменов? Только потому, что они были очень богаты, или на то имелись и какие-то другие причины?

– Знаете, я сам об этом думал, – проговорил Черкасов.

 – Тут, в тюрьме, времени много, обо всем успеваешь поразмыслить. Я пришел к выводу, что Петя Куликов стал жертвой убийц не случайно. Понимаете, он вел свои дела несколько небрежно. Я в этом понимаю. Видите ли, если занимаешься обманом других людей, то в твоих собственных делах должен быть полный порядок. Я знаю, как должен идти документооборот, у меня каждая бумажка имеет свое место. Иначе в один момент запутаться можно.

– А у Куликова, значит, в делах порядка не было? – спросил сыщик.

– Не было, – ответил Черкасов. – Специально его делами я, конечно, не занимался. Я ему не компаньон, не аудитор. Но он пару раз жаловался мне на разные обстоятельства, связанные с его аэродромным бизнесом. Я поневоле вник, убедился в том, что там царит полный бардак. Я пришел к такому выводу, даже заподозрил его финансового директора в краже и сказал об этом Петру. Я предложил ему избавиться от этого человека и нанять другого.

– А кто был у Куликова финансовым директором? – спросил Гуров.

– Его директором был и, насколько мне известно, остается Олег Игоревич Белковский, – ответил Черкасов. – Мужик финансово грамотный, но очень себе на уме. Скользкий, не ухватишь. Да вроде меня самого.

– Я вижу, вы самого себя не очень высоко цените, – заметил Гуров.

– Да, я относительно себя не заблуждаюсь, – заявил Черкасов. – Это, доложу я вам, последнее дело – себя переоценивать. Надо смотреть на вещи трезво. Еще я вам вот что скажу.