Глажу клитор через ткань, и детка выгибается, подаваясь навстречу.

Начинаю быстрее гладить ее тонкую влажную полоску. Нажим усиливаю.

Сладкие стоны становятся громче. Несдержанней. Девичьи бедра то и дело движутся в такт пальцев.

Снова отстраняюсь. Жалобный стон, и Милана дергает попку вверх. Уже кончить готова.

– Трусы снимай, – велю я.

Она не мешкает. Быстро от белья избавляется.

Влажная киска блестит в свете лампочек, когда Милана снова к столу прижимается.

Складочки набухли и потемнели от возбуждения, но я не спешу. Предвкушение всегда усиливает желание. Хочу, чтобы трясло ее от похоти грязной.

Но мне и самому держаться сложно. Напряжение в члене максимума уже достигло. Язык хочет ощутить на себе вкус ее соков.

Провожу им по манящей влажности. Милана выгибается. Стонет громко. Слух ласкает. Даже отстраниться снова пытается, но я на исходную ее возвращаю. Крепко держу. Досуха ее вылижу – не отвертится.

Языком на возбужденной горошине выписываю узоры, потом выше поднимаюсь, лаская узкий вход, сочащийся солоноватыми выделениями.

Снова к клитору возвращаюсь и втягиваю его губами. С дырочкой пальцем играю. Он легко проскальзывает внутрь влажного лона, которое развратно хлюпает от его спешных движений."

"Порочные стоны Миланы сливаются в один, ласкающий слух звук. Она теряет голову, как и я. Сама трется о мой язык, которым я работаю теперь очень быстро.

Еще немного и взрыв накрывает Милану мощными судорогами. Она трясется и выгибается. Промежность пульсирует, а мышцы влагалища сжимают мой палец, что орудовал внутри ее дырочки.

Потом девчонка обмякает на столе, а ее ноги подкашиваются, обессиленные только что пережитым оргазмом.

Только я не намерен завершать развлечения.

Поэтому быстро приспускаю джинсы боксерами, и обнажаю напряженный член.

С размаха вхожу во все еще пульсирующую отголосками наслаждения, до одури влажную дырочку.

Она по-блядски гостеприимна, как и всегда. Ждет, когда трахнут.

Толкаюсь внутрь резко и глубоко. Многого мне не нужно. Член сейчас, как сгусток из нервных окончаний, напряжен до боли и слишком чувствителен, чтобы я мог удержать приближающийся оргазм.

Содрогаюсь внутри Миланы, заполняя лоно горячей спермой. За бедра до упора к себе притягиваю. Не хочу отпускать… Никогда.

Глава 34

Милана

Отдышавшись, я поправляю трусики и одергиваю платье.

Решаю все же налить нам чай.

Дома с родителями мы всегда чаевничали по вечерам. С Бакиром и Надирой тоже. В основном, правда, с Надирой, ее брат терпеть не мог наш «бабский треп».

Сердце сжимается, когда я вспоминаю о них. Как бы то ни было, жить в бегах – ужасно.

Нахожу чайник. Но вот только заварки нет, конечно же. Надо будет спросить у Зверя, что это вообще за квартира.

Даян выходит из душа. Смурной.