— Сигарету не желаете? — Протянув поникшему дядьке открытую пачку, заготовленную вовсе не для него, предложила я.

— О, богиня, благодарю, хоть в чем-то мне сегодня повезло. — От слов мужчины внутри что-то сжалось, он ведь человек, не мог же он, только взглянув на меня, узнать, что я божество? Нервно оглянувшись, я надеялась увидеть за собой Афину, но той и след простыл. Чёрт, а вдруг он один из агентов Укуна, о котором предупреждала Мо? Страшно…

Но на этом странные реплики закончились. Взяв одну сигарету, мужчина, поблагодарив меня, тяжело вздохнул, а следом закурил. Его печальные глаза, полные горечи и надежды, неотрывно следили за белым полотном. Не хотелось бы его разочаровывать, но если я здесь, то вряд ли его ждет что-то хорошее.

Спустя ещё минуту, команда, за которую болел пухляш, пропустила очередной мяч.

— Ноль — четыре, такое не отыгрывается. — Глядя на меня, произнес тощий, а после, выплюнув жвачку в пепельницу, извлек из бокового кармана толщенную сигарету, чем-то похожую на ту, что курил Марс при нашей первой встрече. — А между прочим, я говорил тебе, что так и будет, а ты всё «Любимая команда, любимая команда». Где теперь твоя "любимая команда"? Где теперь твои деньги? Пф, неудачник…

Толстячок, сжав кулаки, опустил голову, так ничего и не ответив.

— Молчишь? Значит, понимаешь свою некомпетентность, скудоумие и тупость. Решил против меня пойти. Бездарность, именно это, кстати, в первую очередь нас с тобой и различает.

— «Это»? Вы имеете в виду, хамство? — не выдержав подобного отношения к тому, кому и так было несладко, встряла в высокомерный монолог я, отчего зализанный, закатив глаза, цокнул языком.

— Умение делать деньги, хотя, откуда такой, как ты, об этом знать? Тебя вообще из какой деревни привезли, Урумчи, Ланьчжоу? Неликвидная серая мышь, отроду лет двадцать, не больше, а уже на взрослых мужчин гавкаешь. Где твой хозяин? Кажется, стоит припадать ему урок о том, что в людных местах своих питомцев надо держать в наморднике и на коротком поводке.

— Вот же хамло. — Не выдержав, произнесла я, но продолжить мне, слава небесам, не дали, ибо кто знает, что я и мои силы сделали бы с этим лицемерным негодяем.

— Уважаемый, Вам следует умерить свой гнев и недовольство. Если продолжите провоцировать конфликт, я буду вынуждена попросить Вас покинуть наше заведение. — Мужчина хотел ляпнуть что-то в ответ, но уверенная в себе хостес тотчас добавила: — Не прислушаетесь ко мне, будете иметь дело с нашей охраной.

Фыркнув, худой, бубня себе под нос, уселся обратно в свое кресло. Ему явно было что сказать. Токсичный, скользкий, он всем своим видом напоминал змею, что ж, поделом, пусть и дальше держит свои ядовитые слова и язык при себе, пока кто-нибудь не оторвал.