– Ну, допустим, Иван Игнатьевич, – сварливым тоном проговорил кустарь, взглянув на Леню поверх очков. – А вы кто же такой будете? Впрочем, постойте, молодой человек, я сейчас сам вас разъясню в границах своих возможностей. Вы, как я вижу, по гороскопу и по характеру козерог, а по году рождения самая настоящая змея. Отсюда проистекают все ваши проблемы. У вас в руках все ломается, ножи тупятся, кастрюли пригорают, ключи не открывают замков, а замки захлопываются в самый неподходящий момент. А отсюда какой вывод?

– И какой же? – Леня изобразил сильнейшую заинтересованность.

– А такой, что вам, молодой человек, необходимо обратиться к хорошему специалисту и подкорректировать свое биополе! – И слесарь указал на афишу экстрасенса.

– Непременно, только как-нибудь в другой раз! – ответил Леня.

Диагноз, который поставил ему начитанный слесарь, нисколько не соответствовал действительности. Хотя тот и верно определил Ленин знак зодиака, но в остальном он попал пальцем в небо: Леня прекрасно управлялся с любой домашней техникой, умел готовить незатейливые блюда, никакие кастрюли у него не пригорали, ножи не тупились, а уж с замками, даже очень сложными, он управлялся просто замечательно и мог открыть любой в считаные минуты и без всякого ключа.

Зато, если слесарь «разъяснил» Леню совершенно неправильно, то сам Маркиз точно определил характер Ивана Игнатьевича: тот относился к некогда распространенному в России типу начитанного рабочего, увлекающегося всякими заумными теориями и сомнительной литературой. Именно такие начитанные слесари в начале двадцатого века увлекались марксизмом и посещали революционные кружки. Теперь же, в наше время, вместо экономической теории Маркса они читают книги по астрологии и оккультным наукам, а вместо революционных кружков посещают лекции экстрасенсов и предсказателей будущего. Во всяком случае, вреда от этого меньше.

– Как-нибудь в другой раз! – повторил Леня. – А пока выдайте мне, пожалуйста, ключ.

– Квитанцию! – строго проговорил разочарованный мастер.

– Сдавали без квитанции, – ответил Маркиз.

– Тогда фамилия. – Слесарь посмотрел на него пристально и подозрительно.

– Марков. – Леня назвал свою настоящую фамилию.

– Нет такого, – во взгляде кустаря подозрительность утроилась. – Когда заказ делали?

– Ровно час назад… – Леня наморщил лоб, стимулируя мозговую деятельность, и вдруг его осенило: – Заказ на фамилию Левако!

– Левако… – Иван Игнатьевич сверился с записями и кивнул.