— Звучит как план. Слушай, а как думаешь… те корпораты, что неустанно пашут всю жизнь без отдыха, у которых день расписан чуть ли не поминутно и в голове одни контракты, прибыль, оптимизация и эффективность… зачем им столько денег? У некоторых так много, что они не способны их потратить. Да некоторым и тратить-то некогда!

— Для будущих поколений. Ну или привычка, они так живут. Да что уж говорить, чем я отличаюсь, кроме толщины кошелька? Я давно стал наёмником. И… тут нет как таковой карьерной лестницы или званий. Только условная репутация и известность в определённом кругу.

И я никогда не стремился скопить гору денег, чтобы уйти на покой. Как ты помнишь, даже этот наёмный корпус я организовал только потому что без подобного ресурса я бы ничего не смог.

— Хм… два вопроса, — Дарья выпрямилась, смотря с интересом. — А что бы ждало в конце? И почему ты не хотел себе такой корабль раньше?

— Очевидно же, я не желал снова отвечать за все жизни на борту, — теперь я смотрел на завораживающую туманность на экране. — Не то чтобы я боялся ответственности: таким командирские звания не дадут… Но зачем она мне была нужна? И с малым кораблём ты свободнее, мобильнее, незаметнее.

Мы только получили крейсер, а нас уже перехватывали эсминцы! Градус проблем выше. Чтобы зарабатывать не хватит убийства преступников-одиночек и перевозок нанимателей по космосу, крупные игроки могут обратить внимание. А в конце… Анна тянула меня на планету, и я бы поддался. А когда расстались, вернулся к идее скитаться до конца. Знаешь… я против такого: считаю это обычным самоубийством. Но некоторые намеренно ломают протоколы безопасности РСТ и уходят в ненаправленный прыжок.

— Для чего? — воскликнула Дарья.

Прыжок без точки выхода был одной из самых частых проблем первых прототипов РСТ. Ещё до первой серии колонизаторов, когда технология стала более-менее стабильной, испытательные зонды часто лишь уходили во врата РСТ-0, но нигде не появлялись.

— В основном, верят в теорию о том, что пространство прыжкового тоннеля, это… подпространство несёт в себе гораздо больше, чем мы можем увидеть. Кто-то говорит о теории множественной вселенной. Кто-то думает, что по ту сторону нечто совсем иное.

Некоторые ожидают увидеть там рай или ад… или путь прочь из Млечного Пути. И им интересно взглянуть на излёте жизни, вдруг там и правда, что-то есть? Но мы с Анной считали это чушью.

Мы ещё где-то полчаса обсуждали вопросы подпространства. Дарья зевнула и потянулась.

— Пойду я спать. И да, когда выдвинемся, лечу с тобой!

Я не возражал. Но пока что, мы решили взять небольшой перерыв на сбор дополнительной информации, и чтобы утрясти вопросы.

А ещё команда начала отрываться…

Я хлопал Рей по спине.