— Ни хрена себе заявочки! Я то им чем помешал?

— А разве я говорила, что это они подослали тебе «ночную бабочку»?

— Трудно сказать. Ведь в городе настало Изменение.

— Всего. Несколько дней он жил по иным законам природы. Трудно представить, что творилась в его домах и с его жителями. Вот и тебя зацепило краем. Ты смог на собственной шкуре почувствовать вторжение будущего.

— Причем здесь будущее?

— Возможно таким будет мир через миллионы лет.

— К счастью мне не дожить… Ну хорошо, а на что согласился Игорек и от чего отказалась Илга?

— Инсектоморфы навсегда покинули наш мир и позвали единственных детей, которые побывали в гнездилище, с собой. Твоя дочь не захотела покинуть мать и, возможно, тебя тоже. А вот Игорек захотел. После смерти отца он остался круглой сиротой, ведь родной его матери давно нет.

— И где же он теперь?

— Видимо — в Новом Мире.

— В — лучшем, как и его одноногий отец.

— Прости, я чертовски устал от всех этих чудес и загадок. Не могу уже всерьез относится ни к чему.

— Зачем же ты тогда хотел знать, что произошло в городе?

— Старая привычка докапываться до истины.

— Докопаешься с вами.

— Ладно, спасибо и на этом. Пойду спать. А то у меня глаза слипаются.

— Иди. От тебя сейчас все равно никакого толку.

— А кто меня высосал досуха?

— Будешь говорить пошлости, получишь по физиономии.

— Все. Убираюсь. Пока не получил по морде.

Третьяковский умолк и я решил, что он закончил рассказ, но Граф вдруг поднял руку, призывая меня потерпеть еще немного.

— Остались кульминация и финал, — сказал он. — Итак, Философ засыпает. Ему снится всякая ерунда, о которой не стоит упоминать, но вскоре какой-то звук будит его. Он вскакивает. Слепо пялится в потемневшее окно. И слышит крик. Срывается с кровати. Запутывается в пододеяльнике и валится на пол, болезненно стукнувшись головой обо что-то твердое. Вскочив, Философ видит перед собой тот самый шар-свирель, который он вроде потерял. Философ хватает шар и выбегает с ним из спальни.

В доме темно. Философ пытается включить свет, но бесполезно щелкает клавишей выключателя. Потом опять слышит крик — кричит Тельма — и бросается на голос. Повторный крик помогает Философу понять — звук доносится снаружи. И он кидается на голос. Выскакивает на крыльцо и замирает в оторопи. Все пространство перед домой заполнено черной шевелящейся массой. Философ не сразу разбирает, что это черные шары. Они выкатываются из ниоткуда, перескакивают друг через друга, но их становится все больше и больше.

Даже в сумерках видно, что от соприкосновения с ними все умирает. Стволы вековых деревьев подламываются и падают прямо на обступившие их черные сфероиды, на лету рассыпаясь серым прахом. На крыльцо дома шары пока не забрались, но девушку они все-равно приводят в ужас.