Ярма вызывала сильное влечение, затуманивала разум, рисуя перед глазами образ того, кого ты искренне любишь, и заставляя поверить, что ты целуешь именно его.

— Да. И если бы вы задержались минутой дольше, то увидели бы и конец истории.

Стейн прижал меня крепче и тихо добавил:

— У меня есть жена. Это вы, Софи. И никакая другая женщина мне не нужна. Слышите?

Внутри все замерло. Меня будто оглушило. А потом сердце дернулось, забилось, и душа очнулась, наполняясь надеждой.

Стейн помолчал немного, давая мне осознать прозвучавшие слова, и добавил:

— Я не дам вам развод. Сделаю все, чтобы вы ответили на мои чувства, но не отпущу, так и знайте. И пусть Эшвуд катится к ресу, он вас не получит.

— Эшвуд? Вы думали, что…

Я не договорила и подняла голову, чтобы столкнуться с сумрачным взглядом.

— Мать-Заступница, вы действительно думали… Но ведь это глупо! Лорд Эшвуд всего лишь довез меня до Бреголя, и мы тут же расстались.

— И вы не влюблены в него?

— Рольф, вы что, действительно ревнуете? Вы?

— А вы полагаете, я железный? — Хмыкнул Стейн. — Эти ваши улыбочки, забота и внимание, которым вы просто окутали Сомса…

— Лорд Эшвуд — мой пациент. И я делала для него ровно то же, что сделала бы для любого больного.

— И вы в него не влюблены?

— Ни капельки.

— Значит, ваше сердце свободно?

Стейн подался вперед, а я прикусила губу и посмотрела на него из-под ресниц.

Внутри поднималась теплая волна. Она захлестывала с головой, сметала сомнения, уговаривала поверить.

— Софи! — Рыкнул муж и, не дождавшись ответа, резко произнес: — Ладно. Ничего. Не бывает невыполнимых задач. Я заставлю вас забыть этого проходимца, кем бы он ни был.

— Даже если этот проходимец — вы, милорд?

Рольф на секунду замер, а потом рвано выдохнул и посмотрел мне в глаза.

— Софи, — неверяще произнес он, но тут же нашел мои губы, и я потерялась в обжигающем поцелуе. — Моя, — отстранившись на миг, чтобы вернуть мне возможность дышать, твердо сказал Стейн и добавил: — Не отпущу!

В черных глазах полыхало пламя, они обжигали огнем, и они же заставляли поверить, что все происходящее — не сон.

— Не отпускай, — согласно прошептала в ответ и едва не застонала от яркой вспышки, скрутившей внутренности. — Рольф…

Мои руки взлетели и обняли широкие плечи, поднялись выше, зарываясь в густые жесткие волосы, и Стейн едва слышно рыкнул.

— Моя любимая девочка, — сцеловывая свое имя с моих губ, прошептал муж. — Софи… Моя Софи."

"Тихий удивленный возглас и последовавший за ним звук падения чего-то тяжелого раздались почти одновременно. И это заставило нас с мужем оторваться друг от друга.

— Рес! — Выругался Стейн.

А я смотрела на упавшую без чувств Амалию и тоже произносила ругательства, только беззвучно.