Вот только я всячески отодвигала эту мысль, совсем не готовая к расставанию, и уговаривала себя, что Стейн ничего не имел в виду, когда отдавал мне деньги. М-да… А ведь всегда считала себя здравомыслящей особой…

«Нет, Софи, ты слишком увлеклась и поверила в невозможное. В жизни так не бывает. Поэтому заканчивай-ка ты с этими фальшивыми отношениями и возвращайся домой, к своей настоящей жизни. Туда, где все предсказуемо и понятно, и где тебя ждет докторская лицензия и новые пациенты».

Я открыла глаза и встретилась взглядом со своим отражением.

«Да. Хватит медлить. Нужно брать себя в руки и уезжать из Рендолла».

А в душе все восставало против этого решения. Может, не стоит спешить? Ну чего я всполошилась? Стейн ведь и слова не сказал о том, что собирается расторгнуть договор. Да и лечение его еще не окончено.

— Миледи, вы не забыли? Милорд ждет, — тихо напомнила Эванс.

Она явно волновалась и нервно сжимала крохотные руки, а ее маленькие ушки просто пылали, ярко выделяясь на фоне светлых волос. Наверное, не будь я так измучена собственными сомнениями, обязательно спросила бы горничную, что с ней происходит, а так только сделала в уме пометку, что нужно будет спросить об этом чуть позже.

— Уже иду, — кивнула гномочке и быстро вышла, заставив себя отложить мысли об отъезде и настроиться на разговор со Стейном.

Вот только внутри смешалось столько всего — и горечь, и надежда, и глупые мысли о том, что Стейн вовсе не любит Амалию, а просто уделяет ей внимание, как гостье. Конечно. Почему я решила, что он в нее влюблен?

Тревога, сжимающая сердце, чуть отпустила, и дышать стало легче."

"Ну правда, чего я всполошилась? Никто меня не гонит. Да и с поисками кристалла ничего не вышло. Не могу же я уехать и все бросить? Нет, нужно остаться и выполнить просьбу духов, а дальше уже видно будет.

При этой мысли стало так хорошо, что я улыбнулась. И так, с улыбкой, и открыла дверь кабинета. А там…

Они целовались. Стейн и Амалия. Страстно, горячо, бесстыдно. Она почти лежала на нем, а он обнимал ее за талию так бережно и в то же время властно, что у меня сердце в груди перевернулось.

Мать-Заступница! Грудь пропороло острым ножом. Дыхание остановилось. Перед глазами все поплыло, а платье неожиданно показалось слишком тесным. Оно давило, давило, давило…

— Рольф!

Я не смогла промолчать. Из горла рвался крик, мне хотелось броситься к Амалии и оторвать ее от мужа, встать между ней и Стейном, а потом вышвырнуть эту проклятую девицу вон из замка. Я чувствовала себя так, словно Стейн был моим настоящим мужем и сейчас он изменял мне с любовницей! Рес! Наверное, я сошла с ума.

— Рольф! — снова слетело с моих губ.

Но Стейн меня даже не слышал. Он был так увлечен Амалией, что не обратил на мой приход никакого внимания.