Приспичило тетушке Амброуз именно той ночью большую уборку затеять. Вот все самое интересное и пропустили.

— А перед этим ничего странного не видели и не слышали? Может, кто-то из слуг или гостей упоминал Эванс? Или еще что?

— Нет, разговоров не слышал, — ответил Олли и замолчал, но в его глазах мелькнуло раздумье. — Хотя… Сейчас припоминаю, что на днях гномка с кем-то ссорилась. И обещала, что все расскажет хозяину.

— Ты знаешь, с кем она говорила?

Я даже дыхание затаила в ожидании ответа.

— Нет, — с сожалением вздохнул Олли. — Я ведь не всегда вижу то, что происходит в замке. Так, отголоски разговоров доносятся, как эхо. Это мы с хозяевами почти всегда на связи, а остальных слышим только обрывочно.

— Ладно. А больше ничего странного не заметил?

Оллилен задумался.

— Было кое-что, — после паузы произнес он. — Пару раз мне казалось, что в замке, кроме гостей, есть кто-то еще.

— Кто?

Я удивленно уставилась на духовика.

— Не знаю, — с сожалением ответил тот и развел руками. — Я не понял. А может, и правда показалось.

— А тетушка Амброуз тоже его чувствовала?

— Нет. И она сказала, чтобы я не выдумывал, — вздохнул Оллилен и ковырнул носком башмака лежащие на столике перчатки.

— Да, так я ему и сказала, — подтвердила появившаяся в спальне духовица. — А то этому бездельнику только бы от работы отлынивать, любой предлог придумает, лишь бы свои обязанности не исполнять. Ох и разленился он в столице! Так и знала, что нельзя его без надзора оставлять. Лентяй лентяем вернулся.

— Тетушка, ну что вы опять начинаете? — Обиженно спросил Олли. — Я, между прочим, ни днем, ни ночью не сплю, похудел вон даже.

— Ничего. Тебе полезно, — отрезала духовица, а я улыбнулась. — А то скоро в подпространстве замка не поместишься.

— Ну ладно вам, тетушка Амброуз. Олли очень старается. Вы мне лучше скажите, охрана сейчас где?

— Так где ж им быть? У спальни вашей толкутся. Один, правда, у домика остался, все следы ищет, не верит, что бочки сами покатились. Ну да пускай ищет, — усмехнулась духовица. — Лишь бы каждый из них при деле был. Хозяйка, я тут спросить хотела, у нас на чердаке люлька есть. Крепкая, дубовая, красивая такая, вся в узорчиках резных и цветами расписана. Вот, думаю, может, вы бы велели в детскую ее перенести? Да и вообще, не мешало бы проверить, что там и как.

Тетушка Амброуз сложила натруженные руки на животе и уставилась на меня преданным взглядом.

— А то не хочется потом впопыхах все делать. Как время подойдет, значит.

— Тетушка Амброуз, о чем вы? Какое время?

— О детках я, хозяйка. Вот, думаю, надо бы подготовиться заранее, а то, мало ли что?

Духовица улыбнулась, и в ее прозрачных голубых глазах мелькнула хитринка, а до меня только сейчас дошло, о чем она толкует. И щеки сами собой покраснели.