– подошел мутант, обтирая руки тряпкой. Он копался в какой-то приборной панели, прыская туда непонятной гадостью из масленки – почти такой же, как в наши дни. – Что сломалось?

- Ничего не сломалось. Рудольф, что такое световой год? Как это вообще понимать? Вот Мишенька говорит, что это сколько свет проходит за год...

- Что-что? – удивился пупырчатый механик. – Как это? Скорость света – самая большая из известных человечеству. За год... я даже не знаю, сколько это будет...

- Ну давайте посчитаем, - предложил Ежов. – Подсчитайте, сколько в году секунд, и помножьте на скорость света.

..

- А ты можешь ее назвать? – удивился Рудольф. – Михаил, ты меня чрезвычайно обяжешь – я бы очень хотел узнать скорость света...

- Триста тысяч километров в секунду! – важно изрек Ежов. Хотя к его важности примешивалось раздражение – он начал подозревать, что над ним издеваются.

Койфман и Рудольф переглянулись, пару секунд сохраняли невозмутимые лица, а потом одновременно заржали. Очень громко и очень обидно.

- Ялкут Деварим... – захихикал старик. – Ох, Мишенька, уморил...

- Триста тысяч, говоришь?.. – простонал мутант, утирая слезы.

– Если бы, если бы... Это в двадцать первом веке так считали? Надо будет почитать историю – интересно, оказывается...

- А на самом деле сколько? – растерялся Ежов.

- Никто не знает, - развел руками Койфман.

- Скорость света в вакууме обозначается знаком «C», - покровительственно объяснил Михаилу бывший профессор. – Теоретически она конечна, но на практике... На практике ее скорость до сих пор не смогли вычислить. Нет надежных способов. Ваши, древние, устарели. Они неверны. К тому же скорость света может различаться в разных средах.

Практического значения эти данные не имеют. Заявляю со всем авторитетом, как один из лучших физиков Муспелля.

Судя по тому, что Рудольф начал говорить короткими рублеными фразами, у него снова начали зудеть бородавки на коже – Михаил уже знал этот признак. От боли у ван ден Хейнекена всегда начинали слегка путаться мысли.

- Ладно, Мишенька, хватит о ерунде, - ласково улыбнулся Койфман, когда Рудольф, пошатываясь, вышел с мостика – принять болеутоляющее. – Вот, посмотри на экран – это Янус. Туда мы сейчас и летим. Ты, помню, спрашивал, зачем нужен ценителл? Мы с Ву проверили по каталогу – на Янусе он действительно очень нужен.

У них там водится такое кусачее насекомое, от него распространяется особая зараза... У них ценителл просто нарасхват...

Ежов взглянул на карту. Человеческий сектор смотрелся внушительно – сто двадцать одна звездная система, это вам не шутки! По сравнению с галактикой в целом – ничтожная бактерия, но если сравнивать с чужими секторами – настоящий гигант. Системы соединялись между собой пунктирными линиями – гипертоннели. Однако...