Тот, к кому она уселась, изрядно смутился, остальные громко расхохотались. Смех почти не отличался от человеческого.

- Что она сказала? – заинтересовался Михаил.

- Перевод, - откликнулся VY-37. – «Не может ли получиться (выйти из недр) так, что в твоем шфшышрок спрятался (ушел в темный тоннель) улщыфрошш? Или ты просто рад (выпучил глазные отростки) обонять меня (вдыхать флюиды моей шфщафрдд?»

- Елы-палы... – еле выдавил из себя Михаил. – А что такое все эти шфышроки, шфарды?..

- Справка. В языке ожегаттов есть слова, не имеющие аналогов ни в одном из человеческих языков.

Они непереводимы.

- Мишенька, мы ждем... – нетерпеливо постучал пальцем по столешнице Койфман.

Джина тоже постучала – только не пальцем, а кулаком. И не по столу, а по голове Михаила.

- Все собрались? – недовольно потер ушибленную макушку Ежов. Сейчас он чувствовал себя царем горы... точнее, изо всех сил пытался чувствовать. – Ву, покажи то, что мы нашли.

VY-37, зависший над столом, коротко пискнул и высветил голограмму высокого мужчины средних лет, самую малость полноватого, но атлетического телосложения. В чертах его лица проглядывало что-то азиатское, но лишь самую малость, совсем не так отчетливо, как у Моручи.

Все-таки имперцы тоже не все на одно лицо.

- Так вот в чем дело... – с интересом прозвенела Фрида, уже, разумеется, прочитавшая все у Михаила в мозгу. – А вы хорошо справились, Михаил Петрович...

- Благодарю, - кивнул детектив, принимая комплимент.

- Господа хойошие, здесь не все умеют читать мысли, - досадливо морщась, приложил к царапине кусок льда Соазссь. – Кто это такой?

- Справка, - моментально ответил VY-37. – Александр Куросава. Гражданин Империи. Аристократ.

Принадлежит к Императорскому Дому.

- Знаменитая фамилия, а? – усмехнулся Ежов.

- Чем же она знаменита? – прищурился Койфман.

- Ну как же! Акиро Куросава!

- Неважно... – разочарованно махнул рукой Михаил. Он любил фильмы Куросавы, и огорчился, узнав, что сейчас никто даже не помнит его фамилию. – В общем, мужики, это и есть главная редиска.

- Чего? – снова прищурился Койфман.

- Основной преступник, - вздохнув, перевел Ежов.

- Хто зьил мое сало?! – неожиданно повысил голос Остап, все это время искавший что-то под столом. Потом сунул руку в карман шортиков, облегченно выдохнул и махнул окорокообразной ладошкой, предлагая продолжать.

- Понятненько... – с легким раздражением посмотрел на чавкающего Остапа Койфман. – А на чем ты это, Мишенька, обосновываешь? А то сказать-то легко – а вот доказать...

- Для начала такой факт – он тридцать восьмой. Аарон Лазаревич, помните, мы говорили, что капитан Моручи тридцать седьмой в линейке наследования? Так вот, этот Куросава – тридцать восьмой.

- Вот оно как... Только это еще ничего не доказывает, Мишенька.