Ежов после этого слова рефлекторно врезал инопланетянину под дых. Тот согнулся и глубоко задышал. Михаил обрадовался такой быстрой победе и ударил еще раз. Туда же. Теперь инопланетянин разогнулся, но дышать начал еще глубже.

- Зуу-т керрве’ах с дио-ротц... – прохрипел он.

- Чего-чего? – не понял Ежов.

- Погоди, дай отдышаться... – перешел на общечеловеческий монстр. – Так не по правилам!

- Да пошел ты со своими правилами! Елы-палы... – еще разок врезал ему Михаил. И по-прежнему все туда же.

Инопланетянин начал хватать ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег. Апперкот правой у Ежова всегда был на высоком уровне, да и кастет ему выдали вполне качественный.

Не понадобилось даже включать.

- Ротт-ху’к... все, все! – замахал передними руками инопланетянин (они у него росли на манер косого креста – с двойными плечами). Задние руки только бессильно сжимали и разжимали ладони. – Сдаюсь!

- Точно? – с некоторым сомнением отступил на шаг Ежов.

В центре зала наметилось оживление. Остап все-таки дал слабину, и жуткий инопланетянин сумел повалить его на спину. Могучий алкморег упал со страшным грохотом – пятьсот кило все-таки!

Его противник устало выдохнул, быстро-быстро зашевелил длиннющими вибриссами, а потом осел, как сморщенная гармонь.

Могучие щупальца бессильно поникли.

- Ну и хто перемиг? – опершись на локоть, спросил Остап. И ответил сам себе: - Я думаю, шо гра закинчилася вничию. Ты як?

- Шооох уттууу лиин аааа-аао! – согласно промычал второй гигант. – Я-ааа биииит саааагласнииии.

- Ну и добре, - помог ему подняться Остап. – А и крепко ты мене вдарил!

- Сууух ттаааа оооо рооооок! – сделал ответный комплимент его спарринг-партнер. – Ооххоо?.

. Вииипиееем?

- А як же ж! – не стал отказываться алкморег.

- А ты что стоишь, как тютя? – подскочила к Ежову Джина, уже успевшая надавать всем в этом баре по почкам и другим местам.

Под глазом у нее багровел свеженький фонарь, верхняя губа рассечена, а латексный комбинезон порван крест-накрест, как будто ее полоснули парой лезвий. Возможно, так оно и было – у богомолоподобной твари, валяющейся на полу, на локтях как раз красовались две узкие «бритвы». Михаил изо всех сил старался контролировать свой взгляд – теперь, когда комбинезон десантницы располосовали, все могли видеть то, что под ним.

А под ним сразу же начиналась кожа.

- О, Джина, привет! – махнул одной из рук противник Ежова, все еще держащийся за живот.

- Больдзхуд?! – поразилась та. А потом резко повернулась всем корпусом и ударила четверорукого каблуком в грудь. Вообще-то, она метилась в лицо, но в Больдзхуде было два метра с четвертью и она банально не дотянулась. – Это тебе за прошлый раз, [цензура]!

- Джина, ты чокнутая стерва! – простонал Больдзхуд, падая на колени и хрипло дыша.