— Я у Бориса Сергеевича, который на Волге на погрузчике работает, взял болт для воздушного змея. На него удобно бечевку наматывать. И он не сломается, — понуро произнес я. — Он у меня в кармане шортов лежал, когда на меня Орешкин сзади напал. Ну я его вытащил и… вот… — развел я руками.

— Ясно, — ответил участковый, удивленно поглядывая на меня. — А где сейчас этот болт?

— Не знаю, — пожал я плечами. — Я его выронил во время драки. А потом был так напуган, что даже искать не стал.

Роман Евгеньевич снова что-то записал в блокнот.

— У меня к тебе еще один вопрос, Егор.

Последний. — Участковый посмотрел на меня пристальным взглядом. — Скажи, кто тебя так драться научил? Удары наносились профессионально. В нужные области. У меня создалось впечатление, что ты точно знал, что делать и как вывести нападавших из строя, не причинив им серьезных ранений.

И вот тут я поплыл. У меня не было вразумительного ответа на вопрос участкового. А ссылаться на стрессовую ситуацию, в которой я, по идее, должен был паниковать и сыпать беспорядочными ударами, не имело смысла.

Передо мной все-таки был профессионал, а не обычный обыватель, которому можно легко запудрить мозги.

Я упрямо молчал и смотрел в пол, не смея поднять глаза на участкового. При этом мой мозг лихорадочно работал, перебирая варианты и пытаясь выбрать из них наиболее правдоподобный. Но, как назло, ничего более-менее сносного я придумать пока не смог.

— Егор? — строго спросил Роман Евгеньевич, прерывая затянувшееся молчание.

И тут неожиданно ко мне на помощь пришел отец.

— Это я его научил, — хриплым голосом ответил он.

— Вы⁈ — удивленно воскликнул участковый, явно не ожидавший такого поворота событий.

— Да, я! — теперь уже совсем твердым голосом ответил отец.

— Я, конечно, понимаю, что вас, Юрий Александрович, в разведке еще и не такому учили, но зачем же таким опасным приемам обучать своего малолетнего сына? — В голосе участкового прозвучало искреннее удивление.

— Чтобы умел дать отпор всякой шпане! — разгорячившись, ответил отец. — А вы что хотели, Роман Евгеньевич, чтобы у меня сейчас Егор в больнице с отбитыми почками, сломанным носом и переломами лежал? Я, товарищ участковый, вам прямо и откровенно хочу заявить, что горжусь поступком своего сына! Вы же сами прекрасно знаете, что этот Никитин стоит на учете в вашем ведомстве, а Орешкин везде с ним таскается и тем самым жизнь свою губит.

Родители-то у него неплохие. Отец — на лесозаводе мастером трудится, мать рядом в магазине работает. Вот может после этого они мозги-то ему и вправят, что не стоит с этим хулиганом Никитиным общаться.