И возможно, это стало бы первым шагом навстречу мне. Я жил мечтою о нашем с тобой общем будущем.

- Да, я не простила бы тебе твоих откровений, ты прав... Но... Вы же считались друзьями. И ты мог...

- Мог! Он не любил тебя, вот в чем дело. Его устраивало, что отвоевана навсегда такая женщина, как ты. Ах, какая престижная жена! Но тем слаще ему казались измены, чем больше унижали твое достоинство. Поверь, он был не достоин тебя! Желание восстановить справедливость, может быть поначалу именно это, стало отправной точкой моих рассуждений. Но личный интерес снижал пафос задуманного. Вот в таком я находился состоянии, когда созрел мой план.

- Джеф, мне понятны твои чувства...

Катрин тщетно искала оправдание действиям любимого. Размытый образ из прошлого и реальный, страдающий человек, стоящий перед ней... Ей дороже нынешний, и его хотелось утешить, оградить от безжалостных самооценок, но вмешивался тот, прежний, настаивал на полной ясности, требуя сурового приговора.

Резким жестом мужчина показал, что не желает быть оправданным до выяснения истины. Крепко сжатый кулак сильно и звучно ударил в ладонь другой руки- Джеф будто подкреплял нелегкую правду трудно рождающихся слов.

- Каждый раз, когда он принимался расписывать приключения с новой женщиной, мне хотелось... уничтожить его. Меня убивала твоя терпимость. Я объяснял ее тем, что, видимо, ты не догадываешься о похождениях мужа... Трудно представить себе, что человек знает об изменах и смирился с ними. Он множил свои подвиги. А моя любовь к тебе оставалась спрятанной, неразделенной. Ты молчала о своем горе.

- Я бы все равно ничего никогда не сказала тебе. Все, что происходит между мужем и женой, их личное дело.

- Личное дело! - Собеседник горько усмехнулся.- Это было публичное унижение, насмешка по отношению к обманутой. Я не знал, насколько трудно тебе. Мне же было просто невыносимо. Я не мог прийти к тебе. Иначе я попрал бы доверие Гордона... Честь... верность дружбе... называй это как хочешь... словом, я не мог этого сделать. Оставался только один шанс - ты должна была узнать все сама. Тогда появлялась надежда, что свою боль ты выскажешь мне. Что придешь ко мне. - В его глазах горела решимость. - Поэтому я устроил так, чтобы это случилось.

- Но ты же не собирался никому вредить.- Катрин все еще пробовала защищать его. От него самого. От себя.

- Собирался. Но... конечно же, не Рону. Только Гайсу!

- Господи, какая глупость! Из подобной затеи все равно ничего бы не вышло! В то время я ни за что бы не пришла к тебе.

Это была чистая правда. Ведь до недавнего времени у нее не оставалось сомнений, что Джеф ничуть не лучше своего дружка. И тем не менее ее тянуло к Джефу, что составляло причину особых переживаний. Друг мужа - предмет раздумий, желаний.