Переворачиваясь в воздухе, он камнем полетел вниз вместе с обломками прожекторов и кусками битого стекла.

— Есть! — удовлетворенно воскликнул Мебиус.

Парень упал в залив, и черная вода сомкнулась над его головой.

Вертолет обогнул кран и завис над поверхностью водоема.

— Сейчас он всплывет, и мы подберем его, — сказал Мебиус.

— Сомневаюсь, что он жив. Шутка ли — свалиться с такой высоты. Вспомни, что было с предыдущим.

— Помню. Его нашли только на третий день. Но давай все же подождем немного.

Они кружили над заливом почти полчаса, но на поверхности воды так ничего и не показалось.

— А вдруг ты все же убил его своим разрядом? — предположил пилот. — Может, он отцепился от вышки слишком поздно?

— Похоже на то, — недовольно процедил сквозь зубы Мебиус. — Совсем как тот, другой… Ладно, давай сюда рацию…

И он сообщил обо всем Гордецкому. Тот пришел в неописуемую ярость. Профессор Клебин и доктор Греков, которые как раз находились в кабинете управляющего, могли наблюдать, как он швырнул трубку с такой силой, что новый телефонный аппарат раскололся.

— Вы упустили его! — шипел Гордецкий. — Кретины! Недоумки! Вам следовало сразу поставить меня в известность! Откуда вообще взялся этот мальчишка?!

— Пришел вместе со школьной экскурсией, — виновато сказал Клебин. — А потом, видимо, отбился от своих, когда началась суматоха. Парень узнал слишком много лишнего. Вот мы и решили использовать его для эксперимента. Никто не ожидал, что он придет в себя так быстро…

— Ваша проблема в том, что вы никогда не задумываетесь о последствиях! Не способны ничего предпринять! Светила науки! Кстати, что там с Винником? — резко спросил Гордецкий.

 — Говорят, он взбунтовался?

— Мы заперли его в подземной лаборатории, — сказал Греков. — Пусть посидит, подумает о своем поведении! На работу это никак не повлияет — у нас есть все необходимое для завершения его исследований. Правда, он отказывается заканчивать сыворотку…"

"— Так найдите способ заставить его! — взорвался Гордецкий. — Мне что, и этому учить вас?! Работа уже почти завершена!

— Если бы нам удалось схватить мальчишку, — задумчиво произнес Греков, — мы бы поняли, в чем дело.

Мы бы узнали, почему он так легко перенес действие сыворотки и усвоил гены животного…

— Ничего он не усвоил! — мрачно сказал Клебин.

— То есть как это? — не понял Греков.

— Я ввел ДНК только тому, что лежит в коме. Мальчишке я ничего не успел вколоть. Сыворотка плохо на него подействовала, и я решил немного подождать.

— Что?! — изумился Гордецкий. Он потрясенно уставился на Клебина.