Но не первый полёт меня сейчас заботит. Я наконец-то почувствую облегчение и счастье, когда Ди сделают операцию, и она поправится.

— Вас заботит только племянница? Вы всё время говорите только о ней, о её болезни и всё время посвящаете ей, — я не мог припомнить, чтобы кто-то так же отчаянно заботился о своём ребёнке. Только моя мать любила меня так же горячо и сильно, и сейчас любит. Но Наталья — не мать Дианы.

— Ди — это моя семья, Макар Демидович. Она – частичка моей сестры, которую я больше никогда не увижу. Это девочка — мой личный свет и радость… — она вздохнула и, опустив глаза, тихо добавила: — Мне кажется, что не будь у меня Дианы, то я не знаю, что со мной бы стало после смерти Светы. Ди словно мой личный якорь в этой жизни. Она… Она очень нужна мне.

Наталья посмотрела на меня немного виновато.

— Я знаю, что мои слова звучат эгоистично…

— Все мы эгоисты в какой-то мере, — сказал ей ободряюще. — И я очень рад, что вы есть у моей дочери.

Вдруг, зазвонил мой телефон. Звонил начальник охраны из моего дома. Наш с Натальей разговор «по душам» пришлось прервать.

«Что Инесса опять натворила?»

— Надеюсь, мой дом ещё цел? — произнёс я в трубку.

— Цел, Макар Демидович, — усмехнулся Олег. — Но есть весьма важные новости.

— Инесса снова звонила своей подруге? — вздохнул я. Моя глупая жена была предсказуемой до такой степени, что мне было уже даже противно.

— Верно, Макар Демидович, — подтвердил он мою мысль.

— Поди пожаловалась на свою горькую и тяжёлую долю супруги миллиардера? И, наверное, снова похвасталась очередным марафоном со своим любовником?

— Да, а ещё она получила совет от Валерии Николаевны, как выжить Наталью Александровну и вашу дочь из дома и вашей жизни.

А вот эта информация меня сильно напрягла.

— Есть, и уже скинул её вам на телефон.

— Хорошо. Я прослушаю и потом дам указания. Пока не трогайте её. Пусть и дальше остаётся в неведении, что я всё знаю.

Открыл сообщение от Олега и прослушал разговор Инессы с Лерой от начала и до конца.

«Чтож, моя жена на этот раз перешла все границы. Я терпел её любовника, только бы она не лезла ко мне, терпел её расходы на подруг и бесконечную тупость. Но трогать моего ребёнка и пакостить Наталье я ни ей, ни её крысам-подружкам не позволю. Пора мне поменять статус женатого на «разведён и свободен». Её искусственная красота всё равно меня уже очень давно не трогает и больше не вызывает даже поверхностного желания. Как личность, Инесса меня никогда не интересовала, но как кукла в своей роли она была хороша, но это всё временная блажь. Я не разводился с ней из-за статуса и привычки. Детей я не имел, Инесса их и не хотела, но сейчас… Сейчас всё по-другому».

Набрал номер своего адвоката.

— Борис Фёдорович, доброго утра.