Обе молодые девушки, одетые согласно деловому дресс-коду: светлые блузки, брючные костюмы, волосы собраны в строгие прически. Они обсуждают Роберта. Его фамилию услышишь не часто, поэтому я сразу же напрягаю слух.

— Я тебе говорю, Дельфин больше не при делах. Ты слышала, как Николай Павлович о него ноги вытирает? — говорит одна девушка, доверительно наклонившись к другой. — Ужас, я вообще не понимаю, зачем он это терпит.

— Так женился на его дочке, вот и приходится терпеть, раз красиво жить хочется. Ты видела его тачку? А костюм? Он стоимостью в три мои квартплаты, а я на минуточку в двушке в центре живу.

— Он надеется, что когда Федорцов-старший от дел отойдет, то Дельфин его фирму под себя подгребет. — Продолжает девушка свою мысль, ковыряясь в салате.

— Я не знаю, на что он надеется. Контрольный пакет- то у Марка Николаевича и пять процентов у Горгоны Владимировны. Короче, ничего ему не светит. Так и будет на побегушках. В нищету он возвращаться не захочет, распробовал богатенькую жизнь.

«Вот курицы токсичные», — думаю про себя.

Я перевожу взгляд в окно. А что, если компромат, который я нашла дома, очень нужен Роберту? Применять его он не станет, раз по разговорам хочет прибрать к рукам фирму. Да и рано говорить о пенсии Федорцова- старшего. Такие, как он, всех переживут. Что, если компромат — способ контролировать Николая Павловича и, наконец, вырваться из ловушки угождения и подчинения?

Компромат в квартиру могла принести только Настя. А прихватить его она могла или еще проживая с Марком, или последний раз — в кабинете Роберта. Боже, да я с ума сойду. Нервно тру виски и тянусь к вибрирующему телефону. Марк пишет, что ждет меня на подземной парковке. Последний раз окидываю сплетниц взглядом и иду к лифтам. В одиночестве спускаюсь на подземный паркинг.

Здесь тихо и холодно. Бреду по середине импровизированной дороги, гадая, как я найду Федорцова. Большая, «глазастая» машина впереди мигает мне два раза. Федорцов сам сидит за рулем. Подхожу к водительской двери и с трудом взбираюсь на пассажирское сидение. Осторожно закрываю дверь и поворачиваюсь к Марку. Он одет в свой любимый костюм — тройку и серую, почти жемчужную, рубашку. Потрясающая челка, дорогие часы — все, как полагается статусному мужчине. Ничего не намекает в нем на сомнение или слабость.

Я испытываю неловкость, но быстро беру себя в руки.

— Выглядишь, как жених. — Улыбаюсь.

Он насмешливо смотрит в ответ, как будто не было вчерашнего разговора. В его глазах снова читается, что я похожа на замарашку, но он никак не комментирует мою фразу. Я предпочитаю комфорт красоте, поэтому толстовка и «дутики» — мои верные друзья.