Наверное, у меня просто не выдерживают нервы. Я впиваюсь пальцами в телефон, все еще надеясь, что успею кому-нибудь позвонить, и сворачиваю с дороги. Несусь в глубь лесополосы.

Это моя фатальная ошибка.

Я должна была попытаться забежать в какой-нибудь двор или хотя бы закричать, но я слишком поздно это понимаю. Раньше моя жизнь была тихой и размеренной, а после встречи с Марком — счастливой и наполненной. Сейчас бы я все отдала, чтобы отмотать время назад.

Я бегу так быстро, что начинает колоть в боку. Ветки хлещут меня по лицу, обжигая болью. Каблуки постоянно застревают в вязком грунте. Дыхания не хватает, а сердце уже не колотится — крушит все внутри.

Я точно знаю, что, если не убегу, то это конец. И сейчас я как никогда ощущаю, как сильно хочу жить. Хочу защитить того, кого очень люблю.

Сзади раздаются тяжелые шаги.

Я ничего не вижу и усугубляю положение, двигаясь вглубь лесопосадки. Нас разделяют считанные метры. Я пытаюсь вспомнить хоть одну молитву, которой меня учила бабушка в детстве, но в голове звенящая пустота.

— Да, стой! Не бойся ты! Я тебе ничего не сделаю!

Я захлебываюсь воздухом и, споткнувшись, падаю. Разбиваю ладонь о что-то твердое и чувствую запах прелой листвы.

«Неужели это все?», — проносится бегущей строкой в голове.

Снова вижу во сне раскиданные по полу рыжие волосы и скрюченное тело на дне сундука. Захлебываюсь от ужаса и просыпаюсь от собственного крика. Хватаю ртом воздух и сажусь в постели. Простынь скользит под ладонями. Беспомощно кручу головой по сторонам, силясь рассмотреть в темноте хоть что-нибудь. Взгляд натыкается на незнакомую обстановку: различаю угол комода и белый торшер у стены. Моргаю и до меня, наконец, доходит, что я нахожусь не у себя на съемной квартире, а в спальне, которую отвел мне несколько дней назад Федорцов. Подтягиваю колени к груди и обнимаю их руками.

На полу под дверью загорается тонкая полоска света. Дверь в мою комнату медленно открывается: в проеме стоит Марк.

— Инга, — шепотом зовет меня. — Ты кричала. — Его рука тянется к включателю.

— Не надо. — тихо шепчу в ответ.

Представляю, как свет острым лезвием полоснет по глазам и жмурюсь от фантомной боли. Он подходит к моей кровати: светлые волосы непривычно взъерошены, лицо заспанное, на нем белая хлопковая футболка и синие пижамные штаны. Марк садится на край моей кровати и смотрит мне в лицо. Слишком долгий, интимный взгляд. Ночью все ощущается иначе: взгляд — интимнее, горе — безнадежнее, страх — ужаснее.

Я смущаюсь и отвожу глаза.

В комнату залетает растерянный Фунтик. Крутит головой по сторонам и запрыгивает мне в ноги. Делает несколько оборотов вокруг себя, прежде чем улечься. Кладет мордочку на сложенные лапки и настороженно поглядывает на нас.

— Прости, что разбудила.