Ваш молодой коллега не очень усердствовал.

Петр Семенович кивает, соглашаясь.

— Так он за звездочками в полицию пошел, а не за идею. Вот я в его годы по три дня мог не спать, пахал и жрал рыночные чебуреки на ходу. Ладно, пока меня не понесло в воспоминания — спрашивайте, раз приехали. Только нового я вам ничего не скажу.

Пытаюсь выхватить из жужжащего роя мыслей основной вопрос.

— Почему Вы так быстро закрыли дело и ушли на пенсию?

— Я понимаю, о чем Вы думаете, — он проводит пальцем по седым усам. — Но все просто. Улик практически не было. Человека как корова языком слизала, а начальство давило. Нужно было квартал закрывать. С пенсией это никак не связано. Моя мне ультиматум поставила: или я ухожу, и мы уезжаем за город. — Он улыбается и продолжает. — Или я сам себе стираю носки, и сам глажу рубашки. Короче, все делаю сам, потому что она уйдет от меня.

Допустим, я пинаю маленький камешек, размышляя.

— Алиби ведь было у всех, верно? — Петр Семенович кивает, глядя на Костю.

— Молодой человек ведь тоже присутствовал?

Мне кажется, или в его голосе сквозит подозрение?

— Да, я почти все время простоял за мангалом, меня пару раз сменил Мирон. — Костя ставит ладонь козырьком, закрываясь от солнца. — Когда Мира сказала, что Настя ушла, я побежал к калитке, но ее уже не было.

Смирнов задумчиво кивает в такт Костиным словам.

— Инга Анатольевна …

— Да, — Смирнов смотрит мне в глаза, — была одна странная деталь: она кого-то боялась.

Я напрягаюсь, сжимаю зубы и чувствую, как пульс разгоняет кровь по всему телу в тысячу раз быстрее.

— Что вы имеете в виду? — голос Кости звучит ниже обычного.

— Перед вечеринкой она заходила в кондитерскую рядом с домом и попала в камеру ювелирного напротив. К сожалению, не видно, с кем она говорит. Да и качество изображения, откровенно, паршивое было. Но было заметно, как она нервничает. Ваша сестра бросила пару фраз и начала пятиться назад, а потом стала судорожно искать телефон. Думаю, она вызывала такси. Скорее всего опасалась ехать на общественном транспорте.

Я не замечаю, как начинаю кусать губы.

— Что, тот, с кем она говорила, совсем не попал в обзор камеры?

Петр Семенович поджимает губы и качает головой.

Я нервно потираю лоб. У Кости звонит телефон. Он лезет в карман джинс, смотрит на экран и отходит, ответив на звонок.

Смирнов провожает его взглядом и снова возвращается глазами ко мне.

— А молодой человек ведь недавно вернулся, если меня память не подводит?

— Да. — чувствую укол в сердце, как будто мне указали на что-то крайне мучительное.

Как будто это моя личная история.

— Будьте осторожны. Это мутная история. Не знаю, связана ли она с исчезновением вашей сестры, но арест вашего друга походит на месть, если он, конечно, и правда не виновен. К нему пришли по наводке.