— Д-да, госпожа! — кивнул Старик с лёгким испугом. — Гоши усердно исполняет то, что ему велела госпожа Сибилл Диери! Не пропускает ни дня, ни часа! Будьте спокойны! Никто ничего не узнает, госпожа!

Я буквально заставила себя одобрительно улыбнуться.

— Что ж, вы порадовали меня, — произнесла я притворным облегчением. — Этот вопрос беспокоил меня больше всего. Очень важно, чтобы это дело и дальше оставалось тщательно скрытым от кого бы то ни было, но с вами мы об этом ещё поговорим…

Мне хотелось добавить многозначительную фразу типа: «Супруг послал меня в первую очередь проследить за исполнением этого вопроса…», но резко проснувшаяся интуиция и вдруг нагревшийся медальон на груди остановили меня.

Нет, неправильная фраза. Что с ней не так???

Ах да, снова и снова звучит тот факт, что Гоши наняла именно леди Сибилл, а не Уильям. Неужели… мой муженёк ничего об этом таинственном деле не знает???

Подобное казалось невероятным, но было очень похоже на правду. Поэтому я добавила:

— Леди Сибилл просила меня проверить, как выполняется именно это её поручение. Передайте Гоши, что завтра я переговорю с ним лично и что меня сторониться не стоит.

А теперь всего доброго, Жун! Надеюсь на ваше благоразумие!

Старик раскланялся и поспешил прочь. А я только в тот момент поняла, как сильно была всё это время напряжена.

И что же мы имеем? Выходит, некий Гоши — потенциальный убийца и насильник — вершит тут особенную миссию, для которой его наняла свекровь и о которой, возможно, совершенно не ведает Уильям. Что это может быть?

Вспомнилось странное землетрясение и крики во дворе.

Я обязательно узнаю, что за дичь здесь творится так много лет…

Медальон снова охладился, доказывая, что всё в порядке.

Я погладила его через одежду и, почувствовав воодушевление, поспешила возвратиться в свою комнату…

Глава 26. Попытка установить власть…

Следующий день должен был решить всё.

На рассвете с виноватым видом ко мне в спальню просочилась Кама со своим сынишкой. Они были собраны в дорогу, лица от счастья просто сияли.

— Мы решили не тянуть, — произнесла служанка. — Пришли попрощаться.

Я улыбнулась в ответ, пожелала им хорошей безопасной дороги, а потом подошла к Гойко.

Мальчуган боялся посмотреть мне в лицо. Выражение страшной неловкости, застывшее в его чертах, было таким знакомым для меня!

Испытав очередную волну жгучего сострадания, я взъерошила его нечесанные волосы и произнесла:

— Малыш, запомни мои слова: мнение людей не значит ВООБЩЕ ничего! Ты слышишь? НИЧЕГО!!!

После этих слов мальчишка решился поднять на меня глаза, и я буквально утонула в чистой красоте его ярких зеленых глаз.

«В такие глаза однажды можно и влюбиться, — подумалось мне.