Ведь в конце концов в этом поместье до сих пор находится опасный Гоши, который, я уверена, до сих пор не в курсе моих планов…

Пленник выбрался из воды и обтерся совершенно самостоятельно. Натянул на себя чистые вещи, которые висели на нем, как на вешалке, и по моей просьбе улегся в кровать. Уснул мгновенно, накрывшись с головой. Смотреть на него было откровенно больно…

Ладно, пора двигаться дальше. Игра только начата…

* * *— Хорошо, что мы достали его, — проговорила я с крайне серьезным видом. Напротив меня сидели Жун и Двина, прихлёбывающие из мисок неказистый суп

Я тоже ела этот суп, хотя едва находила в себе силы его глотать. Просто голод не тетка и всё такое. Мне нужны силы для дальнейшей борьбы. Уж как-нибудь мой разбалованный желудок привыкнет есть не самую аппетитную пищу…

Моей задачей было продолжать поддерживать правильную атмосферу среди оставшихся обитателей поместья, поэтому я снова умело играла свою роль. Изображала госпожу, знающую толк в медицине…

— Его настолько изъели вши, что вот-вот обещала развиться страшная зараза… — лила в уши старикам жуткую выдумку. — Насекомые — это переносчики страшной болезни под названием чума. Слышали о такой?

Жун и Двина переглянулись, а потом синхронно кивнули. Старик верил мне на слово. Старуха если и не верила, то очень хорошо это скрывала. Она была однозначно умнее своего туповатого супруга.

— Чума смертельна и неизлечима. Так что это очень хорошо, что мы избавились от вшей — ее переносчиков. Давно пора было сделать это. Вы когда-нибудь спускались в подвал сами? Скажите, это Гоши довел узника до такого смертельно опасного состояния?

Голос мой звучал вкрадчиво, даже мягко. Я намеренно перевела стрелки на гадкого борова для того, чтобы старикам захотелось неистово оправдываться. Как в воду глядела!

Жун испуганно икнул и поспешил сказать:

— Я спускался пару раз, но потом Гоши… ик… запретил. Сказал, что и сам неплохо справляется. А жена моя вообще не была. Лестница вниз слишком крутая, а у нее года…

Я понимающе кивнула.

— Что ж… я поняла, что вашей вины во всем этом деле тем, — слегка натянуто улыбнулась, но нужный эффект был достигнут и просто словами. Двина и Жун моментально расслабились, хотя я прекрасно видела в глазах старухи затаенные искры раздражения.

Да, я ей мешала. До моего появления полноправной хозяйкой здесь была она. Распоряжалась всеми, как госпожа, и горя не знала. А теперь вон приходится работать, как черновому работнику, и выслушивать мои обвинительно-пугающие речи.