Как видно, Лаогера думала, что, если тебя убрать с дороги, она сумеет им завладеть.

Я на некоторое время онемела, голос вернулся ко мне не сразу.

– Но она не смогла бы!

Смех Джейли прозвучал хрипло от холода и от жажды, но в нем еще оставались серебряные нотки.

– Любой, кто приглядится к тому, как парень смотрит на тебя, это поймет. Но Лаогера слишком мало знает жизнь, чтобы разбираться в таких вещах. Вот переспит с мужчиной разок-другой, тогда научится, а пока нет.

– Я совсем не это имею в виду! – вспылила я. – Она вовсе не Джейми добивается, она беременна от Дугала Маккензи.

– Что?! – Джейли была просто потрясена и стиснула мою руку изо всех сил. – Почему ты так думаешь?

Я рассказала ей, как увидела Лаогеру на лестнице возле кабинета Колума и к каким заключениям пришла в результате.

– Фу! Она подслушала, что Колум и Дугал говорят обо мне. Потому она и побледнела – думала, Колум узнал, что она обращалась ко мне за магическим букетом. Он бы приказал выпороть ее за это до крови. Таких штучек он не позволяет ни под каким видом.

– Это ты дала ей букет?

Я была поражена. Джейли ответила резко:

– Не дала, а продала.

Я попыталась взглянуть ей в глаза в сгущающейся тьме.

– Разве есть разница?

– Конечно, есть, – пояснила она нетерпеливым тоном. – Это была всего лишь сделка, не более. И я не выдаю секретов своих клиенток. Кроме того, она мне не сказала, для кого букет предназначен. И если ты помнишь, я пыталась тебя предостеречь.

– Спасибо, – насмешливо поблагодарила я. – Но…

В голове у меня все перемешалось от старания привести мысли в новую систему в свете только что полученных сведений.

– Но, – продолжала я, – если это она подложила мне в постель магический букет, значит, ей нужен именно Джейми.

Тогда понятно, почему она отправила меня к тебе домой. Но как же Дугал?

Джейли немного подумала, потом, кажется, пришла к некоему выводу.

– Она не больше беременна от Дугала, чем, к примеру, ты.

– Почему ты так в этом уверена?

Она поискала мою руку в темноте. Нашла и приложила к своему животу, сильно выступающему под платьем.

– Потому что я от него беременна, – просто сказала она.

– Значит, не Лаогера, – проговорила я, – а ты.

– Я. – Она говорила спокойно, без обычной для нее эмоциональности.

 – Стало быть, Колум сказал, что сам все уладит? Выходит, именно он придумал способ решить проблему.

Я долго молчала, размышляя о происшедшем.

– Джейли, – заговорила я наконец, – эта желудочная болезнь твоего мужа…

– Белый мышьяк, – со вздохом ответила она. – Я думала, он умрет до того, как беременность станет заметной, но он протянул куда дольше, чем я считала возможным.

Я вспомнила смесь ужаса и прозрения на лице Артура Дункана, когда он выскочил из гардеробной жены в последний день своей жизни.