Перс задумчиво покивал, как бы соглашаясь. Даже объяснять не пришлось.

– Буду это знать… – Впервые он посмотрел прямо в глаза. – В благодарность за науку я вам кое-что расскажу. От женщин – понятно, а от евнухов вы принимаете благодарность?

«Иронизирует? А какая правильная речь! Странный человек. Очень странный».

К дьяволу медитацию. То, что сообщил Зафар, в корне меняло картину. Она оказалась настолько тревожной, что Фандорин немедленно отправил в министерство депешу следующего содержания:

Телеграмма была адресована знакомому чиновнику особых поручений, который отлично знает: если Фандорин считает, что ситуация серьезная и даже «очень серьезная», стало быть, происходит нечто исключительное.

«Минуя обычные каналы» для понимающего человека означает, что через местную полицию, жандармерию и Охранку действовать нельзя.

«Найти способ связи – забота Петербурга. А наше дело – не терять времени».

Попутно пришла в голову полезная идея. Оттуда же, с телеграфа, Эраст Петрович связался по междугородной связи еще с одним знакомым, канцеляристом Жандармского корпуса. Пришлось занять телефонную линию на час с четвертью, что по сумасшедшим бакинским тарифам обошлось недешево.

Однако стоило потраченных денег. Еще один фрагмент головоломки встал на место.

Теперь можно было приступать к действию и не дожидаясь ответа из министерства.

– Вай, Юмрубаш! – обрадовался Гасым. – Хорошо пришел! Садись. Как раз плов кушаю.

– К тебе когда ни приди…

Эраст Петрович сел, обмахиваясь панамой. Дело было важное и срочное, но правила восточного этикета не одобряли поспешности. Вежливость предписывала хотя бы выпить чашку чая.

– Смотри. – Гочи с гордостью показал сверкающий кинжал, висевший на поясе.

 – Красиво, да? Когда покушаем, револьверы покажу. Ни у кого такие нету. А что ханум дарила тебе?

На соблюдение приличий была потрачена минута, чай учтиво поднесен к губам и даже пригублен. Пожалуй, уже можно.

– Молчи и слушай, – сказал Фандорин, наклонившись. – Тебе не показалось странным, что, когда мы подошли к Катер-клубу, внутри никого не было? Что вся шайка пряталась за штабелем? И что они открыли огонь без предупреждения, как будто знали, кто мы такие?

Гасым развел руками:

– Трехногий ишак громко шумел.

Далеко слышно. На всякий случай сели в засада. Я бы тоже так сделал. А что стреляли – не спрашивали, подумаешь. В Баку всегда сначала стреляют, потом спрашивают.

– Нет. Не понимаю. – Гочи наморщил лоб. – Откуда знали?

– От подполковника Шубина. Больше не от кого. Он один был осведомлен, что мы едем в клуб, и едем на мотоцикле. Вот почему похитители открыли огонь без предупреждения. Подождали, когда мы выйдем на освещенное место, под лампу, и начали стрелять.

– Шубин?! – вскипел Гасым.